Книга Украденный источник, страница 187 – Амалия Лик

– Ты опять думаешь о плохом?

– А о чем мне думать после всего, что случилось? – вскинулась я.

– Но я же не говорил, что произошло что-то ужасное, – хмыкнул он, разглядывая пустую площадь.

– А ты бы сказал? – насторожилась я.

Гай улыбнулся и нежно обнял меня за талию, притягивая к себе.

– Ничего не случилось, – прошептал он.

– Но мы прилетели в пустую академию, где кроме нас, наверное, всего пару стражей?

– Так и есть, – хитро ответил Гай. – Тебе это ни о чем не говорит? – он улыбнулся так, словно что-то задумал.

– Не-е-ет, – протянула я, всматриваясь в его лицо.

Гай прикусил нижнюю губу и подмигнул мне, а я ошарашенно уставилась на него. Он рассмеялся и побежал в арку, ведущую во внутренний двор перед главным корпусом.

– Гай! – крикнула я ему в след и помчалась за ним. Вот болотная топь, я его задушу.

Он вбежал в третий блок и быстро поднялся по лестнице. Я следовала за ним, пока мы не оказались около двери в его комнату.

– Ты издеваешься надо мной, да? – тяжело дыша, спросила я.

– Нет, просто хочу, чтобы ты сдержала свое обещание, – нахально заявил он, открывая дверь.

– Какое еще обещание? – я нахмурила брови.

– Помнится, за несколько дней до моего дня рождения, кто-то обещал провести этот день, ночь и утро со мной, – он взял меня за руку, и мы вошли в комнату.

– Но из-за непредвиденных обстоятельств празднование твоего дня рождения перенеслось на сегодня?

– Заметь, моего двадцатилетия, – выдал он, закрывая за мной дверь и разворачивая к себе.

– Точно, – улыбнулась я. – Я же должна была помочь тебе обуздать энергию.

– Именно, – Гай обхватил меня за талию и притянул к себе. Он нежно заправил прядь волос мне за ухо и погладил большим пальцем по щеке. – Ты такая красивая, Дана.

В этот раз он без запинки назвал мое настоящее имя, и от этого энергия сжала мое сердце в тиски. Как же мне нравилось, когда он произносил мое имя, да еще и в такой обстановке. Я думаю, он заметил мой взгляд, пропитанный чувствами, и добавил:

– Ты самая красивая и самая удивительная девушка на свете. И…

– И?

Я смотрела в его глаза, а энергия мчалась под кожей, искрилась на кончиках пальцев и заставляла сердце биться быстрее. Меня тянуло к Гаю, словно к источнику, а искры игривой энергии щекотали низ живота. Все внутри наполнялось кристально чистым светом.

– Я люблю тебя, – прошептал Гай и нежно коснулся моих губ, с каждым вдохом углубляя поцелуй.

Я чувствовала, как бьется его сердце под моей ладонью, как вскипает и сливается наша энергия.

Гай медленно снял с меня костюм, нежно лаская кожу пальцами. Следом я освободила его от одежды, любуясь телом Гая, поглаживая его сильные руки и напряженные плечи, грудь и торс, спускаясь ладонями все ниже и ниже. Когда мы стояли друг перед другом, без груза лжи и недомолвок, казалось, что даже наши души обнажились.

Мы смотрели в глаза друг друга и оттягивали этот момент. Мне одновременно хотелось и повалить его прямо на пол, помчавшись с ним к пику света, и чтобы именно эти мгновения стали вечностью – мгновения нашей свободы и искренности. Гай аккуратно положил меня на кровать, нависнув сверху. Его губы и язык оставляли влажные узоры на моей коже, а его пальцы распаляли мое желание. Когда он прикусил сосок я издала протяжный стон и поманила его к себе. Больше ждать я не могла. Мне хотелось, чтобы мы слились в единый поток энергии и рассыпались тысячами искр, что навсегда останутся в нашей памяти.

Как и в день моего двадцатилетия, как только мы стали единым целым, мир вокруг нас перестал существовать. Гай был одновременно нежным и страстным, заботливым и сильным. Он чувствовал меня, каждое мое движение, каждый вдох. Он сжимал мои бедра, наращивая темп и прислушиваясь к моим стонам, словно это была мелодия, которая задавала ритм и помогала ему вести в этом танце. Я чувствовала его любовь, его жажду, его обожание – каждой клеткой своего тела, каждой нитью своей энергии. Наша кожа горела небесным светом, пока Гай ускорялся, набирал высоту ощущений, словно мы взмывали в облака наших чувств и мчались к солнцу. А когда мы достигли горизонта, тысячи ярких бирюзовых искр расплескались, словно капли волн нашего с ним общего источника жизни – нашей любви.