Книга Камеристка, страница 25 – Дина Зарубина

Ремесленная, Хлебная и наша Набережная улица шли параллельно, их пересекали Литейная и Кузнечная, образуя неровные квадраты. Если подниматься по Ремесленной от реки, можно было сразу упереться в рыночную площадь. Почтовая станция стояла на Загородной, потому что улица вела из города; в общем, я не так уж сильно заблудилась в первый день, но в закоулки между Загородной и Кожевенной старалась не соваться. Меня просто возмущала узость переулков, где соседи, живущие на разных сторонах, могли спокойно пожать друг другу руки, слегка высунувшись из окна. И эти ужасные выступающие этажи домов, лишающие света и воздуха всю улицу!

Я привыкла к простору, а тут далеко не по всем улицам могла проехать даже тележка зеленщика, не то, что карета с парой лошадей.

Нет, район Ратушной площади и далее особняков знати был весьма красив, там не было такой удушающей тесноты, как в других районах. Да и дома были большие, с лепниной, со статуями, арками и колоннами, с большими участками.

По Литейной я прошлась несколько раз. Караульная и Тюремная башня, между ними располагалось здание суда. Но в Тюремную башню тащили всякую шушеру с улиц, для благородных предназначались казематы замка. А туда бы меня не пустили, тащи я хоть три корзины пирогов, две в руках и одну в зубах.

Я уже знала, кто таков мой муж, и услышанное меня не порадовало. О его аресте судачили все вокруг, оставалось только собирать и раскладывать сведения по полочкам.

Что знали все: Рафаэль — бастард покойного короля Пальмерина Третьего, и молочный брат ныне правящего Эрмериха Пятого, носил фамилию дре Паму. При этом сам герцог Паму никакого отношения к Рафаэлю не имел, а вот матушка, будучи статс-дамой королевы, успела проходить в фаворитках чуть ли не полгода, пока ее величество была беременна.

Родили королева и фаворитка с разницей в семь месяцев. Короля рождение мальчиков чрезвычайно порадовало, и он распорядился воспитывать их вместе. Королеву никто не спросил, а герцогиню дре Паму это более, чем устраивало. Зачем держать сына на глазах обманутого мужа? Дети, они ведь хрупкие, а в доме балконы, лестницы, раскрытые окна башен, в парке озеро, гадюки, осы, шершни…

Герцогиня происходила из древнего рода и была многознатнее выбранного ей мужа, он вообще был виконтом и принял ее фамилию и ее титул. Правда, любви и уважения супруги к титулу не прилагалось. Она жила во дворце, он в поместье. Судачили, что в ее семье триста лет назад рождались драконы, о чем и говорила приставка «дре». Таких семейств по королевству едва ли пять шесть насчитывалось.

Драконов давным-давно в глаза никто не видел, зато они сохранились в гербах и сказках.

Эрике и Рафито росли вместе.

Если королева в основном постилась, молилась и ездила по монастырям, то герцогиня всерьез взялась за воспитание и обучение детей. Обоих. Ведь оба были от любимого мужчины. Шлепки и поцелуи они получали одинаково и оба звали матушкой.

Король Пальмерин высоко оценил ее усилия, и даровал многочисленные права и привилегии, в том числе доверил выбор остальных учителей и воспитателей. За физическое воспитание отвечать стал капитан королевской гвардии маркиз Брас, за точные науки — граф Пальма, прославившийся своими инженерными сооружениями, за естественные — кардинал Лемози, а изящную словесность принцу преподавал сам Дебюро, известнейший литератор, драматург и поэт.