Книга Камеристка, страница 3 – Дина Зарубина

Что до моего обучения, то на самом деле мне очень повезло.

Правда, своим везением я не стала хвастаться, иначе мачеха запретила бы ходить в храмовую школу. Но ей нужна была грамотная помощница! Вести счета, записывать и принимать белье у прачки, заполнять счетные книги, ревизовать кладовые.

Патер Корелли, который учил бедноту письмуи счету, давал мне книги. Самые разные. Спрашивал о прочитанном, беседовал, развивал мой ум. Жалел. Или просто умирал от скуки, вдалбливая несносным шалунам знания, которые им не были нужны. Мы с ним и географию, и историю, и экономику проходили. Даже иртайский язык. Я говорила не бегло, с большими ошибками, но понимала почти все.

Мачеха считала меня очень богобоязненной, раз я ежедневно в храм бегаю и патеру помогаю. Запретить не могла. Но я отдыхала в храме. Долго ли смахнуть пыль с реликвий и налить масла в лампады? Остальное время мы разговаривали и пили малиновый взвар. Родной бы отец так со мной занимался, как патер. Но последние годы папенька стал крайне ленив и толст. Кроме собак, лошадей и еды его ничего не интересовало. Думаю, встреть он меня случайно в коридоре с корзиной белья, то и не признал бы.

— Это она, она! — Рута визжала вдохновенно, указывая рукой на платье, подготовленное к выходу. Голубое с оборками, с белыми бантами и кружевами

Я ахнула. Ведь буквально полчаса назад отнесла чистое, отглаженное платье в спальню Руты. И никакого багрового пятна на нем не было!

Мачеха пальцем поддела густое вещество поднесла к носу.

— Варенье, — резюмировала она. И размахнувшись, вдруг дала Руте затрещину.

Рута квакнула и выпучила глаза. Я тоже удивилась. Оказывается, мачеха отлично знает, кто испортил платье?

— Кончай свои выходки! — Прошипела мачеха. — Внизу жених ждет! Быстро надевай зеленое в складку! И марш в гостиную!

Рута с обиженным сопением полезла в шкаф за платьем.

— Забери этот кошмар, — устало распорядилась мачеха. — Замой быстренько.

— Содой и уксусом, от краев к центру, — кивнула я, подхватывая платье.

— И не скреби ткань щеткой, повредишь волокна. Это астанский шифон-бархат, очень нежная ткань.

— Да, матушка.

— Потом надень что-нибудь приличное и тоже спустись в гостиную.

— Я?!

Мачеха кинула взгляд на столик в недоеденным Рутой полдником — блинчиками с вареньем и вздохнула.

— Ты меня слышала?

— Да, матушка. Я сейчас.

Спорить дураков нет, матушка сейчас Руту пропесочивать будет за испорченное платье. В кои-то веки не мне досталось. Ну и хорошо.

Что же мне надеть? А, есть оранжевое платье с коричневыми лентами, тоже мамино. Мама была высокая и худая, а мачеха приземистая и полная, так чтона сундук с нарядами никто не претендовал. Они, конечно, давно из моды вышли, но сшиты были отлично и из дорогой ткани. А что немодные, так это только дамы сходу определят, не мужчины. Когда они в моде разбирались? Где там талия и какие рукава, они и не замечают.

Пока раздумывала, быстро отмыла пятно. Зачем Рута пакость мне хотела сделать? По привычке? Из врожденной вредности, не иначе. Или рассчитывала, что мачеха меня накажет и в гостиную меня не позовут? Интересно, отец-то хоть помнит, что у него имеется дочь?

Накинув платье на веревку, помчалась переодеваться. В гостиную, так в гостиную, посижу в уголке, глазами похлопаю. Заодно посмотрю на Рутиного жениха.