Книга Камеристка, страница 57 – Дина Зарубина

Переоделась быстро, радуясь собственной предусмотрительности с застежками. Повседневное закрытое серое платье не имело ни пышных юбок, ни кружевных оборок, простое и скромное, напоминающее платья монастырских воспитанниц. Зато с огромными карманами. Пояс с ножнами завершил облик. Ну, а что? Если можно на шатлене[1] носить зеркальце, ключи и ножнички, то ножик сам просится. Пригодится.

Карлик меня ждал. Сад наполняли лиловые сумерки.

— Скажите, ваш вопрос, там в галерее… о возвращении облика, он праздный?

Я поразилась острому слуху карлика. Но ответила честно.

— Не вполне. Брат Торанс говорил, что придумал зелье, размягчающее кости. Если можно выворачивать ноги пятками вперед, значит, можно сделать и обратно. Если он тормозил рост, то можно его подстегнуть. Не знаю, я лишь предположила. Простите, как вас зовут?

— Крокс. Принцесса назвала меня Крокс. Я не помню, кем был раньше. Помню невыносимый жар, съедающий тело, голод и боль, которая длилась так долго, что я к ней привык. Мы пришли.

Карлик нажал на камень у пола ногой и рукой на уровне глаз. Часть кладки бесшумно отодвинулась внутрь.

— Вы не боитесь темноты?

— Я боюсь только предательства.

Карлик фыркнул и юркнул в черный проход.

— Здесь нет ловушек или ступеней, идите смело, — раздалось из темноты.

Проход был едва шире моих плеч, я касалась холодного камня, лишь слегка разведя руки. Как тут пройдет рослый мужчина? Он попросту застрянет.

— Мы в башне, — прошептал Крокс. — Теперь лестница наверх.

По моим ощущениям, подъем был бесконечным. К тому же лестница была винтовой, и я совершенно потеряла направление.

— Ни звука, — шепнул карлик.

Что-то скрипнуло и в стене образовалась узкая освещенная щелочка. Мне пришлось встать на колени, чтоб заглянуть в нее.

Я увидела богато обставленный будуар. Стены, затянутые золотистым шелком, вышитые золотом занавеси, горящие свечи на столе с остатками ужина.

На диване прямо напротив щели сидели две женщины. Эбби в черном пеньюаре, и рыжая толстуха с нерезкими, будто смазанными чертами лица, в безвкусном зеленом капоте с ярко-алыми розами.

Принцесса кормила толстуху с рук виноградом.

— Эбби! Ты покидаешь меня! — Вдруг воскликнула пышнотелая рыжуха, слегка оттолкнув очередную виноградину.

— Нет, ну что ты, Лили! Я твоя настолько, что ты просто не сможешь меня покинуть. Мы одно целое. И всегда будем вместе, — принцесса положила голову на пышное плечо.

— К тебе приехало столько красавиц… ты даже пригласила их в свой кабинет. — Рыжая ревниво поджала губы.

— Мне плевать на них. Ты же знаешь, любовь моя, мое сердце стучит только для тебя.

— А твой жених? Говорят, он невероятно красив.

— Плевать. Он мне не нужен. Я выкачаю из магов Фалезии столько маны, что мы вернем тебе твое лицо.

Толстуха шумно вздохнула.

— Пойдем в постель, Би.

— Да, любовь моя, идем. И завтрашний день приблизит нас к нашему счастью.

Женщина обнялись и проследовали в альков, задернутый кисейным пологом. Вздохи, стоны, шелест ткани, легкие вскрики. Я не верила своим ушам. Глазам тоже. Я слышала, что в монастырях и пансионах такое случалось… но встретить однополые чувства, тут во дворце, где кавалеров хватит на любой вкус и цвет… Мысли скакали каруселью. Сегодня я убедилась, что любят не за что-то, а вопреки всему. Толстая рыхлая, некрасивая любовница принцессы в ее глазах была прекрасна и желанна.