Книга Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2, страница 177 – Талия Осова

«Вдруг какой-нибудь старик вздумал на мне жениться? Неравных браков в старину хватало. Вон у Анны Гуска, например, была большая разница с первым мужем,— внутри похолодело от одной этой мысли. - Ведь не может Иван Фёдорович отдать замуж меня без согласия?».

Видимо, у меня всё-таки на лице было написано непонимание, и женщина принялась разъяснять.

- Только ты ушла с Арсением, а спустя час прибыл Олег Дмитриевич с сыном и давай о тебе выспрашивать, — торопливо выдавала информацию и вела меня в покои, чтобы переодеться к гостям. - Благо Иван Фёдорович успел вернуться, и Варя занял их, пока — хвалится своей коллекцией и поит заморской настойкой. За тобой Гурьяна послали на повозке, чтобы быстрее привезти.

- Мы гуляли по городу и за сладостями заходили, — вдруг вспомнила. - Ой, там сумка с гостинцами.

- Позже занесут, не переживай. Ты так и не ответила мне, — посмотрела на меня выжидающе.

- Дмитрия Трегубова видела в больнице и помогала его рану обработать, но я не знаю, тот это Трегубов или нет, — поделилась сомнением.

Я пребывала в каком-то ступоре. Мне вся эта ситуация казалась каким-то сюром. Замуж в ближайшее время не собиралась. Пусть я и достигла брачного возраста и тело моё значительно за год преобразилось, но я морально была не готова к замужней жизни. Мне идёт семнадцатый год. Какое замужество?

Всегда веселили разговоры одноклассниц о женихах, а теперь сама оказалась в непонятной ситуации...

«Этого не может быть. Только не со мной», — мелькнула тревожная мысль.

Одно радует — Надежда Филиповна ни разу не упомянула о сватах, рассказывая об отце и сыне. На сватовство всегда сваху берут, это я из фильмов знала. Может, Гурьян что-то напутал, а я всполошилась понапрасну? Накрутила себя почти до нервного срыва.

Дарья уже ожидала в комнате с тёплой водой и полотенцами. Менябыстро вытряхнули из платья, обтёрли тщательно и ловко облачили в новый наряд.

В какой-то момент меня, словно приливной волной, окатило злостью. Давно я не испытывала такого чувства. Но злилась я на себя, а не на окружающих, либо, на обстоятельства, которые привели к такому состоянию. Злость — чувство разрушающее, которое не позволяет мыслить здраво. Поэтому не стала торопиться выходить за хозяйкой, а задержалась на минуту. Сделала глубокий вдох через нос, задержала дыхание на несколько секунд, а затем медленно выдохнула через рот. Вроде полегчало.

Чего я всполошилась и распереживалась раньше времени?

В гостиную спускалась собранная и внешне даже спокойная. Внутри ещё булькала тревога. Я представила себя чайником со срывающейся под напором пара крышечкой, и улыбнулась. Богатое воображение помогает совсем не хуже дыхательной гимнастики, если направлено в нужное русло.

- Правильно, Мария Богдановна, — прошептала Дарья, сопровождающая меня по лестнице. - Вот и румянец вернулся, а то совсем сбледнула, как полотно. Покойниц и то краше в гроб кладут. Всё хорошо будет, в обиду вас никто не даст.

- Даш, иди лучше к девушкам в мастерскую, — не смогла сдержать раздражения на слова помощницы. - Я тебе потом всё сама расскажу. Мне от твоей поддержки нисколечко легче не становится, — смягчила голос. - Никто меня обижать не собирается.

Я была уверена в своих словах, а войдя в гостиную, уверилась однозначно.

Мужчины сидели в уютном уголке за небольшим столиком, накрытым лёгкими закусками, и оживлённо о чём-то беседовали. Графин с тёмной жидкостью явно успели ополовинить, от этого, скорее всего, и был задор во взгляде Варфоломея Ивановича.