Книга Четвертый рубеж, страница 98 – Максим Искатель

К воротам подошли двое мужчин. На рукавах белые полосы ткани. В руках у одного палка с белой тряпкой. Оружия на виду нет. Это выглядело продуманно.

— Крепость! — крикнул первый. — Мы от Северной зоны. У вас инфекция. Предлагаем медицинскую помощь и карантин!

Максим не повысил голос.

— Откуда информация?

— Эфир общий. Мы слышим. У нас есть врач и препараты. Время идёт. Или детей терять будете?

Фраза была рассчитана. Не как угроза, а психологическое давление. Максим почувствовал, как внутри поднимается злость, и тут же задавил её. Злость мешает считать.

— Переговоры на расстоянии. Отойдите от ворот. Руки на виду, — сказал он.

Мужчины переглянулись и сделали пару шагов в сторону, не дальше.

Семён стоял рядом, смотрел вниз, прищурившись.

— За «Нивой» третий, — сказал он уже не в рацию, а вживую. — Лежит.

Максим перевёл взгляд. Между машинами у правого борта двора действительно мелькнула тень.

— Это не врач, — сказал Семён. — Это боец.

Максим понял смысл. Двое отвлекают. Третий ставит отметку.

* * *

Тень у машины поднялась на колено. В руках у человека была компактная коробка, антенна короткая, направленная. Он работал быстро. Не оглядывался, будто был уверен, что его прикрывают.

— Маяк, — сказал Семён.

Максим уже тянулся к карабину.

— Ложись! — крикнул он вниз, на всякий случай.

Выстрел прозвучал почти одновременно с треском стекла.

Пуля ударила в раму изоляционной комнаты. Стекло разлетелось внутрь, как лёд под сапогом.

Из квартиры донёсся крик Вари. Не паника, а сигнал, что случилось то, чего она боялась.

Семён открыл огонь первым. Два выстрела. Фигура у машины рухнула, коробка отлетела в снег.

Мужчина с белым флагом резко присел, потом попытался отойти за ворота. Второй дёрнулся к калитке.

Максим стрелял коротко, по темпу, без рывков. Он видел не людей, а траектории. Укрытия. Углы. Зоны.

Снизу, из подъезда, Борис выскочил к лестнице во двор, занял позицию за бетонным блоком. Огонь стал перекрёстным. Двор, который ещё минуту назад был пустым, превратился в сектор поражения.

Один из «медиков» достал оружие. Пистолет с глушителем. Он выстрелил дважды в сторону окон, не целясь. Это было достаточно, чтобы заставить людей в доме пригнуться.

Максим услышал короткую очередь с крыши. Турель ещё не включали, это работал Семён со своего места, прикрывая двор.

Всё длилось меньше минуты. Потом резкость ушла, и остались отдельные хлопки, проверка, удержание.

* * *

Максим ворвался в коридор и открыл дверь изоляции. В комнате пахло морозом и кровью. На полу блестели осколки. Варя стояла над Серёжей, прижимаяткань к его плечу. Рубашка была мокрой и тёмной.

— Жив, — сказала она. — Осколок. Плечо. Не грудь.

Серёжа пытался вдохнуть глубже, но каждый вдох был рваным. Температура ещё держалась высокой, и теперь к ней добавилась боль. Глаза у него стали стеклянными.

— Давление? — спросил Максим.

— Падает.

Максим помог перенести ребёнка в коридор, дальше от окна. Семён уже принёс фанеру. Андрей, бледный, держал мешок с песком, руки дрожали.

— Дверь закрыть, — сказала Варя. — Быстро.

Максим вышел обратно на балкон. Двор ещё жил остаточным движением. Один из «медиков» лежал у ворот, второй был ранен и пытался отползти к калитке. У машины лежал третий, тот самый с коробкой, уже без движения.

— Он кнопку нажал? — спросил Максим, глядя на коробку.