Книга Игра, страница 80 – Ян Бэк

От Хайнца.

Оставалась минута.

Штефан любил совершать эти их совместные полеты в мир фантазий. Он признавался, что ему с ней спокойно, как уже давно ни с кем не было. Что с ней он совершенно преобразился. Что, пока они встречаются, он может проживать каждый день, не тяготясь своей особенностью. Ей это очень льстило, но одновременно и тревожило. Например, когда она хотела устроить себе продолжительный отпуск. В прошлом году они с Хайнцем месяц были в Азии, но сеансы со Штефаном продолжались по телефону. Хайнца это не беспокоило. Наоборот. Казалось, что с тех пор, как она стала для своих пациентов незаменимой, муж зауважал ее больше.

Дальше случилось нечто, что Марлис не очень могла себе объяснить. И не хотела глубоко копать. Она хотела лишь продолжения.

Сначала она просто радовалась наступлению понедельника. Однако с каждой неделей ее предвкушение росло вплоть до того, что она буквально стала считать дни до очередной встречи. В какой-то момент обнять Штефана при встрече стало для нее потребностью.

Однажды он спросил ее, хочет ли она показать ему это.

Ногу. Помедлив, она исполнила его желание.

Остальное она добавила от себя, и с тех пор сеансы начинались весьма специфическим образом.

Марлис узнавала Штефана по его особой манере преодолевать последние ступеньки. После этого он толкал дверь, входил, закрывал дверь за собой. Его рост восхищал ее каждый раз с новой силой. В нем действительно все было большим. Он смотрел на нее, на ее культю, снова на нее. Судя по выражению лица, при виде отсутствующей ноги он получал удовольствие.

Как и всегда, он клал конверт с шестьюстами евро за два часа общения на обувной шкаф у входа. Ей так было удобнее. Марлис знала, что в смысле денег может ему доверять. В конце концов, она ему была нужнее, чем он ей. Откровенно говоря, Штефан Болль был в ее власти. И пусть оставалась маленькая тайна, она наслаждалась этим ощущением.

Он подошел ближе и разделся. Медленно. Пальто, ботинки, свитер.

Брюки, носки, трусы.

Он не был тощим, как в начале терапии. «Видно, насколько хорошо повлияли на него их сеансы», – с гордостью подумала Марлис.

Последней он снял майку, которую, спроси он ее, мог бы оставить на себе. Ведь то, что она увидела под ней, не доставило ни малейшего удовольствия.

Скорпион.

Черный как смоль скорпион, у которого присутствовала голова и туловище, а вот другие части тела и клешни были словно вырваны и разбросаны вокруг.

Мави сидела на железнодорожной платформе, не выпуская из поля зрения ни часы, ни окружающую обстановку. Уже несколько раз по вокзалу проходили служащие частной охранной фирмы, заходили уже и на соседнюю платформу и подходили к кому-то с разговорами. К кому-то типа нее, кто тоже просто сидел там, не ожидая поезда.

Мави знала, что не должна давать повод просить удостоверение личности или считать ее бездомной.

«Или тем, кем назвала меня мать», –подумала она и чуть не рассмеялась – не от веселья, а от злости.

Шлюхой.

Она не шлюха. Говорить такое просто смешно. Все было смешно. Даже это классное предложение Силаса «мы должны выяснить, кто это с тобой сделал». Чего оно стоило, Мави узнала час назад. Когда позвонила ему из телефона-автомата с вокзала. После пятого гудка – она уже хотела повесить трубку – он подошел.