Книга Тайна против всех, страница 50 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

Прежде всего он означал спокойствие, умиротворение и стабильность: мирное небо, спокойное море. В психологии синий также считался цветом, снижающим тревожность. Что это? Забота о жертвах? Желание притупить страх, используя этот максимально умиротворяющий цвет? Вряд ли.

Я двигалась дальше и вскоре изучала фрагменты из религиозных текстов, заметки этнографов, куски лекций по искусству.

В христианстве синий ассоциировался с покоем, чистотой и небесным заступничеством. Он связывал человека с Богом, напоминая при этом о покорности. В индуизме – с божествами, перешедшими грань человеческого. У японцев цвет считался символом самопожертвования и достоинства.

Дальше я наткнулась на то, что заставило меня задуматься. В одной статье по психологии цвета с налетом эзотерики писали, что синий – это память. Цвет хранит некий след, отпечаток и характеризует людей, которые помнят то, что остальные забыли.

Если цвет выбран осознанно, значит, убийца говорит символами. Как будто он хочет напомнить о том, что уже было. Возможно, он считает себя хранителем памяти или кем-то подобным.

Не исключено, что пытается отослать нас к преступлениям, которые некто совершал до него.

– Подражатель, – произнесла я вслух.

Следовало покопаться в историях о маньяках, вдруг там всплывут стрелы или синий цвет.

Телефон оповестил о входящем сообщении, и я увидела список, присланный Фаиной Егоровной. Женщина на удивление оперативно перечислила поездки покойной дочери. Я посмотрела на часы: занятия в школе давно должны были закончиться, пора было звонить Маше.

Девушка то ли сделала вид, то ли и правда успела подзабыть о нашей встрече на прошлой неделе. Когда я второй раз повторила, кто я и зачем звоню, Мария согласилась поговорить. Мне пришлось довольно долго формулировать вопрос, чтобы девушка сразу поняла, что я хочу от нее услышать.

– Есть символ стрелы, который может быть связан с твоей сестрой. Попробуй вспомнить, видела ли ты похожее изображение где-то у Наташи? Это может быть одежда, рисунки, наклейки, заставка на телефоне или просто фотографии, все, что угодно.

Я боялась, что Кудрявцева, желая поскорее от меня отмахнуться, быстро ответит отрицательно. Однако она взяла время на размышление.

– Не помню ничего такого, – произнесла Мария через минуту и зачем-то добавила: – Честно.

– А синий цвет, как она к нему относилась?

– Ничего такого среди ее одежды точно не было, а так, ну, может, тетрадки какие-то имелись, не обращала внимания.

– А у тебя какой любимый цвет?

– Зеленый, – растерянно ответила Маша.

– А у Наташи какой был?

– В детстве розовый, а потом не знаю…

– Можешь ответить начистоту, – попросила я. – Мне показалось, что вы с сестрой не ладили не из-за разности взглядов или увлечений, а по какой-то иной причине?

– Вам показалось, – сухо ответила девушка.

– Хорошо, – не стала я настаивать. – Тогда расскажи, не замечала ли ты в последнее время, будто Наташа что-то скрывает?

– Да какие у нее могут быть секреты? Решение логарифмических уравнений? – прыснула девушка в трубку и вдруг замолчала. – Хотя постойте…

Я напряглась.

– Пару раз я заходила к ней, когда она сидела за ноутбуком, в самом по себе в этом ничего сверхъестественного не было, Наташа все время что-то изучала или писала. Обычно она даже не обращала внимания на мое появление, а тут сразу захлопнула крышку, словно что-то скрывала. Да, точно, это повторилось два раза, а на третий я специально вошла в ее комнату, чтобы подглядеть, что там у нее такое на экране.