Книга Искатель, 2006 № 10, страница 14 – Журнал «Искатель», Александр Юдин, Денис Чекалов, и др.

— Куда?

— Не знаю.

Следов, разумеется, не было.

— Шел сильный дождь, — сказал Китайгородцев. — Все смыло.

Лисицын стоял рядом, набросив на плечи пальто. Зябко передернул плечами, повел взглядом вокруг. Лужи до сих пор не высохли.

— А может, их и вовсе не было, следов? — спросил он со вздохом.

— Были. Я видел. Ну, не то чтобы отчетливо. Угадывал! — подыскал нужное слово Китайгородцев.

— Угадывал, — повторил за ним Лисицын.

Прошелся вдоль стены, невнимательно глядя себе под ноги и явно не рассчитывая что-либо там обнаружить. Ничего и не было.

— И ты вот тут бегал, да? — нервно повел рукой Лисицын. — Под дождем… С палочкой своей… Да?

Глянул хмуро на собеседника.

— Да, — подтвердил Китайгородцев.

— Мне все никак не верится, — сказал с досадой Лисицын. — Вроде ты серьезный человек. В охране служишь. Пистолет у тебя есть?

— Есть.

— Покажи!

Китайгородцев сдвинул полу куртки, обнажая плечевую кобуру. В кобуре виднелась рукоятка пистолета.

— Газовый? — поинтересовался Лисицын.

— Нет, настоящий.

— Вот видишь — настоящий, — сказал Лисицын. — Значит, ты не псих. Нормальный парень. Должны были тебя проверить, прежде чем дать в руки пистолет. И вот ты нормальный вроде, а сам мне про призраков рассказываешь. И я в затруднении: как тебя понимать?

Китайгородцев хмурился.

— Тут обижаться не надо, — посоветовал Лисицын. — Тут надо объяснить — к чему ты мне историю про призраков рассказываешь?

— Это был не призрак, — сказал Китайгородцев. — Это был человек. Я его видел — вот как вас сейчас!

— И он был один в один как тот, из воска, что наверху, — подсказал собеседник.

Если бы он не психовал, в голосе проявилась бы насмешливость. А так — раздражение одно. Но Китайгородцев не дрогнул.

— Да, один в один, — подтвердил он.

— Генерала Лисицына уж десять лет как нет! — сказал Стас Георгиевич, темнея лицом. — Я его хоронил! — выкрикнул он. — Мать моя хоронила! Михаил там тоже был!И с нами еще человек сто было на похоронах и поминках! Он умер! Его нет! И не мог он под окно к тебе прийти, ты это понимаешь?!

— А вот, кстати, Михаил, — вспомнилось Китайгород-цеву. — Я его видел после того.

— После чего?

— После того, как этот человек исчез, — показал Китайгородцев куда-то себе под ноги. — Я видел Михаила в доме, и он был такой мокрый — хоть одежду на нем выжимай.

— Он тоже был на улице?

— Получается, что да.

— Может, это его ты и видел в окно?

— Нет-нет! — уверенно сказал Китайгородцев. — Точно, не он.

— Ты сказал ему, что видел кого-то за окном?

— Да.

— А он что?

— Сказал, что это чепуха.

— Значит, все-таки чепуха? — испытующе глянул Лисицын.

И Китайгородцев понял, что собеседник ждет от него оценки: насколько искренен был Михаил. Он замялся.

— Можешь говорить как есть, — сказал Лисицын, обо всем догадавшись. — Я этого хмыря не уважаю, хоть он мне и родственник.

— Мне показалось, что Михаил решил меня не посвящать во что-то, — дипломатично сформулировал Китайгородцев.

Лисицын закивал часто-часто, будто другого он и не ожидал. Задумался. Взгляд его блуждал, ни за что не цепляясь, пока не наткнулся на мрачный, темного кирпича, дом.

— Вообще, тут много странностей случается, в этом доме, — вдруг сказал Лисицын. — Непростой, в смысле, дом. Нехороший.

Часа в два дня Китайгородцева пригласили отобедать. Про обед — это он не сразу понял. За ним пришел один из охранников Лисицына и произнес уже слышанное: