Книга Искатель, 2006 № 10, страница 24 – Журнал «Искатель», Александр Юдин, Денис Чекалов, и др.

— Нет, не тревожит. Я крепко сплю, — сообщил Китайгородцев.

Точно, опаивает он его чем-то, этот Михаил. Сомнений уже практически не было.

В обед Китайгородцев съел несколько сырых яиц ибанку говяжьей тушенки, которую нашел в холодильнике. Часть продуктов он варварски уничтожил, что-то слив в раковину, а что-то спустив в унитаз — чтобы какой-то расход продуктов в холодильнике наблюдался, а иначе могут возникнуть подозрения.

Его одолевала сонливость. Он объяснял это тем, что ночью спал мало, а сейчас за окнами была промозглая осенняя погода, что никак не способствует бодрому состоянию.

Китайгородцев не стал противиться и прилег, чтобы отдохнуть. Дневной сон представлялся ему более предпочтительным, чем ночной. Ночью он намеревался бодрствовать.

Заснул он быстро, проспал несколько часов, открыл глаза, когда за окном уже было почти темно, и едва ли не первое, о чем подумал после пробуждения, — что его дневной сон был чутким и он мог бы проснуться от малейшего шороха. Совсем иные ощущения, не такие, как ночью. То, что с ним происходило по ночам, даже трудно сном назвать. Это не сон, это беспамятство какое-то.

Он заварил себе свежий чай, как делал это каждый вечер в прежние дни. Важно, чтобы ничто не вызывало подозрений.

Зеленый китайский чай, байховый.

Китайгородцев высыпал немного чаю на свою ладонь. Скукожившиеся высушенные листочки вперемешку с обломками стеблей. Обычный низкосортный чай. Китайгородцев чай с ладони ссыпал в маленький пластиковый пакетик, поджег спичку, запаял пакетик наглухо и спрятал его в карман брюк.

Чай он пить не стал и ужинать — тоже, чтобы стопроцентно обезопасить себя от неожиданностей.

Часть продуктов снова выбросил.

Кажется, все он сделал правильно.

Китайгородцев направился в свою комнату. В доме было темно и тихо.

Дверь комнаты он закрыл на два оборота замка, как делал это обычно.

Верхний свет не зажигал, включил лампу на прикроватной тумбочке и погасил ее сразу после десяти часов — примерно так все происходило в последние дни.

Он лежал неподвижно и ждал, уже зная, что внезапный сон его не сморит, потому что он был осторожен и все предусмотрел.

Скрежет ключа в замочной скважине раздался так же внезапно, как и накануне. Дверь распахнулась. Михаил неподвижной статуей замер в дверном проеме, не переступая через порог. Китайгородцев притворился спящим. Это продолжалось всего несколько секунд. Потом Михаил закрыл дверь и щелкнул замком. Едва он вынул ключ из замка,Китайгородцев уже был на ногах и бесшумно, но поспешно одевался. Он оделся быстрее, чем это делает поднятый по тревоге солдат. Обувь не надевал. Прилип ухом к двери. Услышал, как далеко, в конце коридора, щелкнул выключатель.

Приоткрыл дверь. В коридоре царила темнота. Шаги. Далеко.

Китайгородцев выскользнул из комнаты и увидел, как в едва освещенном проеме в конце коридора мелькнул мужской силуэт. Китайгородцев пошел следом, ступая босыми ступнями по мягкому полотну ковровой дорожки. Идти было трудно, он не воспользовался палкой, которая могла его выдать стуком. Пока он шел по коридору, Михаил уже пересек зал и поднимался по лестнице. Китайгородцев не вышел из спасительного сумрака и терпеливо ждал, пока шаги Михаила не стихнут где-то на галерее, а потом еще ждал, но ничего не происходило.