Книга Искатель, 2006 № 10, страница 37 – Журнал «Искатель», Александр Юдин, Денис Чекалов, и др.

Километра через полтора они съехали на раскисшую дорогу без покрытия. Здесь были заполненные грязью колеи, и сунувшаяся следом в горячке погони «Ауди» почти сразу завязла, даже сотни метров не преодолев.

Было видно, как из «Ауди» выскочили трое.

— Быстрее! — торопил Китайгородцев. — Гони! Гони!

«Нива» глиссером неслась по грязи, отбрасывая комья далеко назад.

Поднялись на взгорок. Впереди внизу была деревня.

— Туда! — показал рукой Китайгородцев.

Там должен быть асфальт. Там они уже не посадят машину на брюхо.

— Кто они такие? — спросил Китайгородцев.

— Жалкие, ничтожные люди! — ответил Потемкин.

Китайгородцев засмеялся, не сумев сдержаться.

— Что тут смешного? — сердито спросил Потемкин.

— Извините. Просто я вспомнил «Золотого теленка».

— Какого теленка? — нахмурился собеседник.

— Книга «Золотой теленок». Ильф и Петров.

— Не читал, — поджал губы Потемкин.

Они сидели в салоне «Нивы» у маленького, похожего на сарай здания железнодорожной станции, и до прихода электрички на Москву оставалось четверть часа.

— Вы там живете? — спросил Потемкин. — В том городе, где я давал сеанс?

— Нет. Я на отдыхе, — ответил Китайгородцев и выразительно продемонстрировал инвалидную трость. — Восстанавливаюсь.

— А сами, в таком случае, откуда?

— Я москвич.

— Где работаете?

— Я телохранитель.

— О! — заинтересовался Потемкин. — Настоящий?

— А что, бывают не настоящие?

— Я как-то никогда об этом не задумывался. Так у вас не перелом?

— Простите, не понял.

— Нога, — сказал Потемкин. — Я думал, это перелом у вас. А на самом деле это как-то связано с работой?

— Да, с работой.

— То-то я вижу, вы так ловко их! Прямо как в кино.

— В кино выглядит красивше, — усмехнулся Китайгородцев.

— Вы правы. А здесь был только страх, — признался Потемкин. — Я испугался.

— Можно я задам вам несколько вопросов?

— О чем?

— Я был на вашем сеансе…

— А, это.

— Скажите, гипноз — он действительно существует?

— Ну вы же видели.

— Видел, — согласился Китайгородцев. — Но я не знаю, как к этому относиться.

Потемкин подозрительно посмотрел на собеседника.

— Может, это фокус такой, — пробормотал Китайгородцев, не сумев с ходу подобрать нейтральной щадящей формулировки.

— Значит, моя лекция вас не убедила?

— Я пропустил начало, — признался Китайгородцев. — Опоздал на полчаса.

— Я рассказывал в своей лекции о том, что гипноз как явление изучали великие ученые: Зигмунд Фрейд, Владимир Бехтерев, Иван Павлов. Вам эти фамилии о чем-нибудь говорят?

Отомстил за Ильфа и Петрова.

— Допустим, — сказал Китайгородцев.

— Как вы понимаете, такие люди не стали бы тратить время на фокусы, как вы изволили выразиться. Гении не размениваются по пустякам.

— Значит, вот эта девушка на сцене — она действительно спала?

— Это не сон! — отмахнулся Потемкин с видом человека, раздраженного необходимостью растолковывать непосвященному собеседнику столь очевидные для рассказчика вещи. — Гипноз — это особое состояние. Не сон, но и не бодрствование. Это другое.

— Она очнулась и спросила, что с нею происходило. Она действительно не помнила?

— Конечно! — уверенно сказал Потемкин.

— И все, что происходило вокруг нее, — оно как бы не существовало?

— Да.

— Весь этот зал… Там было человек двести…

— Во время гипноза они для нее не существовали. Она не слышала их. И не видела.

— Но вас она слышала, — напомнил Китайгородцев.