Книга Искатель, 2006 № 10, страница 45 – Журнал «Искатель», Александр Юдин, Денис Чекалов, и др.

Он явно загорелся этой идеей.

— Вы хотите меня загипнотизировать? — пробормотал Китайгородцев.

— Тут главное, чтобы вы сами захотели.

В гостиничном номере было тепло. Потемкин погасил свет, оставив включенным только тусклый ночничок в углу. Он усадил Китайгородцева на стул, сам сел напротив.

— Что вы чувствуете? — спросил Потемкин. — Опишите свои ощущения.

— Тепло.

— Не жарко?

— Нет. Тепло, хорошо. И еще я очень сильно устал.

— Но сейчас вы сидите на стуле, и вам приятно осознавать, что день закончился.

— Да.

— Вам приходилось прежде присутствовать на сеансах гипноза?

— До встречи с вами — нет.

— То, что вы видели на моих сеансах, — это всего лишь эстрадное представление, и только. Оно очень сильно отличается от того, что у нас с вами будет сегодня. У нас с вами цель не позабавить публику, ведь здесь никого нет. У нас интерес научный, можно так сказать.

Китайгородцев не отдавал себе отчета в том, как постепенно растворяется напряжение, которое он испытывал совсем недавно. Было тепло и хорошо, в полумраке завораживающе поблескивали хрустальные рюмки на столе, благожелательный и равномерно льющийся голос гипнотизера обволакивал его.

— Я хочу сказать, —продолжал Потемкин, — что вы не будете спать. Гипноз — это не сон. Вы будете сознавать то, что с вами происходит, будете сохранять контакт со мной. Как вы считаете, у вас хорошее воображение?

— Я думаю, что да.

— Это легко проверить. Например, представьте, что у вас в руках лимон. Такой же-е-елтый, туго-о-ой… А теперь представьте, что его разрезали пополам, его выжимают, лимонный сок тече-е-ет… Ки-и-ислый… Вообразите вкус лимонного сока, этот сок у вас во рту…

Китайгородцев сделал непроизвольное глотательное движение.

— Очень хорошо, — оценил Потемкин степень внушаемости своего подопечного. — Теперь закройте глаза… Закройте… Держите их закрытыми… Слушайте мой голос… Думайте о сне… Вы устали, день был долгий, но теперь вам хорошо, сон — это хорошо, думайте о сне, и сон придет… Вам тепло… Вам нужен сон… Дыхание ровное… Ровное… Глубокое дыхание… Вы дышите глубоко и погружаетесь в сон…

Китайгородцев слышал каждое слово, но все остальные звуки уже проходили мимо его сознания. Голос гипнотизера был монотонным, слова текли так же неспешно, как течет вода в равнинной реке.

— Веки налились тяжестью, хочется это состояние длить и длить… Все глубже сон… Все тяжелее ноги, наливаются свинцом, ни пошевелить, ни поднять… Сейчас я буду считать, и с каждой следующей цифрой сон будет все глубже и глубже, все тело будет тяжелеть… Ра-а-аз, два-а-а… Спа-а-ать… На счет «десять» будет очень глубокий сон, очень глубокий… Три, четы-ы-ыре… Дыхание ро-о-овное… Пя-я-ять, ше-е-есть… Сон глубо-о-окий… Се-е-емь… Спи-и-им… Во-о-осемь… Де-е-евять… Сейчас будет очень глубокий сон… Де-е-есять!

Тело Китайгородцева заметно обмякло, но спинка стула не позволила ему упасть.

— А теперь я сделаю вам обезболивающий угол, — сообщил Потемкин. — Ваша раненая нога онемеет и какое-то время не будет чувствовать боль.

Он держал в руках обычную булавку.

— Вы видите шприц в моей руке, он полный, — говорил Потемкин. — Это обезболивающее лекарство, которое я вам сейчас введу. Ваша раненая нога сначала почувствует боль от укола иглы, но потом онемеет и уже не будет чувствовать никакой боли вообще. Итак, я делаю укол…