Книга Искатель, 2006 № 10, страница 66 – Журнал «Искатель», Александр Юдин, Денис Чекалов, и др.

— О! — сказал Лапутин. — Да ты оклемался, как я вижу! Китайгородцев посмотрел на него, а впечатление осталось такое, будто он Лапутина и не увидел — взгляд сквозь тело прошел, как сквозь воздух.

— Что-то случилось? — поинтересовался Лапутин.

— Где Хамза? — не отвечая, спросил Китайгородцев.

— Где-то за городом. У него переговоры. Велел тебя встретить и отвезти домой. Вечером он будет в Москве.

— Где Хамза?! — крикнул Китайгородцев.

На них обращали внимание. Взгляды настороженные и осуждающие. Китайгородцев их не замечал.

— Можно узнать, — сказал раздосадованный Лапутин. — Или в офис позвонить, или самому Хамзе.

— Вези меня к нему! — потребовал Китайгородцев. — Я не могу ждать вечера!

Хамза действительно был за городом. В ресторане на Рублевке. Поехали туда. Машину вел Лапутин. Косился время от времени на мрачного Китайгородцева, потом что-то вспомнил, протянул своему спутнику бутылку:

— Сделай глоток, тебя отпустит.

Коньяк. Китайгородцев пил его так, будто в бутылке была вода. Когда бутылка наполовину опустела, Лапутин спохватился и мягким, но решительным движением забрал ее из рук Китайгородцева. Тот этого, кажется, даже не заметил.

— Я ошибся там, в аэропорту, — признал Лапутин, — когда сказал тебе, что ты оклемался.

Но расспрашивать Китайгородцева ни о чем не стал. Захочет — сам расскажет. Китайгородцев не хотел. Молчал все время, пока они ехали на Рублевку.

Ресторан был призывно расцвечен светильниками. Место престижное, и общая стоимость припаркованных здесь автомобилей могла бы составить годовой бюджет какого-нибудь немаленького российского города.

Лапутин оценивающе осмотрел Китайгородцева: небрит, в одежде маргинальная небрежность и взгляд затравленный. Сейчас Китайгородцев не пройдет здесь фейсконтроль. Охрана спустит с лестницы в два счета.

Лапутин вздохнул и позвонил на мобильник Хамзе: сообщил, что они прибыли и что лучше бы им увидеться не в ресторане. В чем дело, Хамза понял, когда вышел к их машине. Он нахмурился, обнаружив, в каком состояниинаходится Китайгородцев, и выразительно посмотрел на Лапутина. Понятливый Лапутин вышел из машины. Хамза занял его место за рулем.

— Что случилось, Толик?

— Вы помните, как я звонил вам и рассказывал о том, что видел генерала? А потом, при встрече, я уже не помнил ничего. Это гипноз! — сообщил Китайгородцев, глядя шефу в глаза.

Ненормальный у Китайгородцева был взгляд. Взгляд безумца. Хамза это про себя отметил.

— Что за гипноз? — спросил Хамза и отвел глаза.

Не мог смотреть.

Взгляд отвел и увидел коньячную бутылку. Коньяка в ней оставалось совсем немного.

— Этот родственник Лисицыных… Михаил… Он умеет! — сбивчиво говорил Китайгородцев. — Он специально — чтобы я забыл! Он что захочет, то с человеком сделает. Робот! Понимаете? Ходит, руками машет, а сам не соображает ничего!

— Что случилось, Толик? — повторил свой вопрос Хамза, возвысив голос.

Его ждали деловые партнеры, ему пришлось прервать переговоры, и он досадовал, уже особо не пытаясь скрыть неудовольствие при виде сильно нетрезвого Китайгородцева.

— Я же говорю — гипноз! — словно маленькому, объяснял ему Китайгородцев. — Это не сказки, там все всерьез. Вы не видели, я видел. Своими глазами. И еще я вам скажу. Про Лисицына. Про Стаса. Хана ему. Не жилец.

Хамза разве что не поморщился при этом.