Книга Искатель, 2006 № 08, страница 49 – Журнал «Искатель», Алексей Фурман, Станислав Родионов

— Ну, как прошло? — спрашивает ас.

— Удовлетворительно, — пожимаю плечами я. — Спасибо. След очень свежий.

— И куда же он ведет?

— В Индию, как ни странно.

Хеймдаль хмыкает:

— Небесные танцовщицы. Тебе повезло.

Я вздыхаю и сажусь на заднее сиденье, покрепче вцепившись в черную кожу его куртки.

— Я не представлен в тамошнем пантеоне. Меня там не любят.

Двигатель взревел, стены испуганно отразили звук. Набирая скорость, мотоцикл вырулил на дорогу.

— Ладно, содействия они не окажут, — вновь пожал плечами Хеймдаль, — но и мешать, я думаю, не будут.

— Да они меня на порог не пустят.

— Брось.

— Я-то брошу… Ладно, Хеймдаль, спасибо за все. Ты мне здорово помог, я этого не забуду.

Я воссоздал вокруг себя свой собственный экипаж — комфортный белый «Роллс-Ройс». Пока еще туманный, он несся с той же скоростью, что и мотоцикл, и в одном пространстве с ним.

— С тобой опасно дружить, Локи, — вдруг серьезно сказал ас. — Боюсь оказаться на месте Тора.

Я был спутником Тора. Я бился с ним спиной к спине. Я предал его, связал и оттащил врагам, чтобы отрезать волосы его жене.

— Нет, Хеймдаль, дружище. Сейчас мы с тобой в разных пантеонах. Сейчас меня зовут Хонсу Неферхотеп.

— Пока что, — заметил Хеймдаль.

— Проницательный ты мой, — устало усмехнулся я и отвалил от него.

Минуту «Роллс-Ройс» мчался справа от мотоцикла, потом их дороги разбежались, а еще через минуту обе машины растаяли в первых лучах восходящего солнца.

Солнце едва перевалило за полдень, и белый «Роллс-Ройс» катился по дороге, сияя как второе светило. Он следовал вдоль медлительной глиняно-мутной реки, оставляя позади аккуратно выделанные поля, сады, в зелени которых почти терялись вычурные крыши вилл, улыбчивых смуглых людей в богатых одеждах, мужчин в небольших тюрбанах и женщин в сари, с красными точками над переносицей. Долгое время мимо тянулась пустыня — растрескавшийся от жары суглинок, потом начались глиняные домики, с первого взгляда казавшиеся холмиками; изможденные костлявые старики, голые дети, напуганными глазами взиравшие на машину-призрак. Густая пелена пыли долго висела позади.

Он проезжал сквозь высокие города, по запруженным людьми и транспортом улицам, мимо роскошных популярных храмов, не останавливаясь — за красотой ритуалов здесь забыли о. богах, и даже память самих мест скрыли за механическим повторением мантр, закатали под асфальт, — дорога отсюда будет слишком длинной. «Роллс-Ройс» стучал по щебенке, трясся по узкоколейкам, редкие поначалу деревья густели, обнимались лианами, наполнялись пением птиц; редкие небольшие деревушки, затерявшиеся в чаще, в глуши, отмечали собой путь.

Наконец автомобиль остановился у заросшего лианами фасада заброшенного храма под томными улыбками пучеглазых барельефов.

Хонсу вышел из салона и громко хлопнул дверцей. Секунду пощурясь на солнце, он вошел в прохладную полутьму внутренних помещений. Двое стариков-селян, увидев его, шумно выдохнули и бросились прочь. Хонсу не обратил на них внимания. С интересом оглядев статую Вишну, он зашел за нее и шагнул к еле заметному в углу проходу. Оттуда душно тянуло благовониями, коридор терялся во тьме. Хонсу осторожно вошел в нее.

Долгое время он шагал в темноте, ориентируясь в поворотах по холодящему щиколотки сквозняку. В стенах коридора встречались провалы — не то ниши, не то боковые ходы; Хонсу проходил мимо, прислушиваясь. Постепенно он стал различать словно бы шум моря; шагов через пятьсот шум распался на множество бормочущих что-то голосов, эхо носило их по каменным закоулкам, сталкивая и перемешивая. Хонсу прошел мимо, оставив голоса где-то за стеной. Коридор явно уводил вниз. За одним из поворотов Хонсу открылось множество красных мерцающих точек,словно звездное небо. Он шел мимо вставленных в стены курительных палочек. От запаха курений сделалось душно, и Хонсу свернул в первый же боковой ход, спустился на несколько уровней по грубой каменной лестнице и оказался в таком же коридоре, но освещенном редкими факелами. Здесь запах был тоньше; где-то в отдалении в сложном ритме били барабаны. Хонсу вновь пошел туда, где коридор понижался. Вновь послышался шум волн, вновь распался на голоса, коридор раздался в стороны, потолок потерялся в вышине. На полу, поджав ноги, раскачивались сотни людей, бормочущих мантры в сложенные чашечкой ладони. Их глаза были закрыты, лица — потные. Хонсу прошел между ними извилистой тропкой и вновь нырнул в темный зев коридора. Бормотание затихло за спиной, но барабанный ритм продолжал преследовать его.