Онлайн книга «Искатель, 2006 № 08»
|
— Я борюсь, — прошептал я пересохшими губами, придавленный пророчеством. — Я готов разорвать свой круг мечтаний. Я действую. Я напугал вас. Павиан презрительно ухмыльнулся: — Полнолуние закончилось, Хонсу Неферхотеп! Луна ущербна. Ты остываешь. Я втянул затхлый воздух сквозь сжатые губы и еле сдержался, чтобы не вскочить: — Пошли вон. Допустим, луна убывает, но она еще достаточно ярка. Я могу успеть. — ПОШЛИ ВОН!!! Я раскрутил время, разрывая еще не окрепшие связи синхронизации. Нити секунд, сшивающие пространства, затрещали, время расслоилось, разделив меня и посланцев Осириса. Они исчезли, а я, стараясь унять дрожь, обнял себя руками. Чтобы вернуться, Гору и Тоту понадобится часов пятнадцать, может меньше, учитывая способности Тота, но Осирис ждать их не станет. Рассинхронизированное время сейчас понесется вскачь, причем в разные стороны. Это задержит его часов на семь. Но он уже знает, что время разладилось, а значит, начнет действовать заранее. Я должен уходить. Я вышел в ущелье, в набирающую силу метель. Пригибаясь и преодолевая напор ветра, добрался до полуразрушенной ротонды. Туда с небес упал Арес. Он улыбался во весь рот, и снежинки таяли на его мощном обнаженном торсе. — Готово, ты можешь спокойно прогуляться по землям будд. Никто больше не возражает, Хонсу. Я облегченно улыбнулся в ответ: — Хонсу? — и чуть повернул голову, чтобы ему было лучше видно мое удлинившееся лицо и вытянувшиеся уши. Чуть прищурившись, Арес оглядел меня и слегка поклонился: — Сет. Я расхохотался в ночное небо от переполнявшего меня счастья. Горы беззвучно обрушились куда-то вниз, туда же со свистом втянулись снежные вихри, на мгновение от мельтешения снежинок не стало видно ничего, а в следующий миг мои руки уже сжимали бархатистое покрытие руля, кожаная обивка сиденья похрустывала, дорога мягко стелилась под колеса, яркое солнце заливало бесконечную равнинуслева и бликами скакало по мутной грязно-желтой поверхности реки справа. Но безлюдна была эта страна, по пути попадались опаленные развалины хижин, обгоревшие стволы деревьев, истрескавшиеся проплешины ракетных ударов, потрескивающие руины городков, выщербленные колоннады, и не было им тени — солнце безжалостно утюжило белый камень, и наступала моя любимая пустыня. Потом стали попадаться скопления армейских палаток, и здесь уже сновали беженцы; появилась зеленая трава, живые деревья и деревушки, на площадях которых, гордо задрав стволы, царствовали танки. Мегаполис жил, будто ничего не произошло, но слишком лихорадочной, горячечной была его жизнь, слишком нервно гудели многочисленные автомобили и слишком равнодушно поглядывали местные жители на светловолосых автоматчиков в хаки с засученными рукавами. На украшенной барельефами стене собора висела аккуратная табличка: «Здание является культурной ценностью и охраняется миротворческими силами», — а рядом нажевывал жвачку здоровенный легионер в солнцезащитных очках. Я миновал город и мчал, вздымая пепел, через километры выжженных ядерными ударами джунглей. Храм, который я искал, был разрушен до основания, лишь обломки косяков напоминали о том месте, где был вход. Рядом на кедре были повешены оба старика-смотрителя. Бритоголовые, в длинных желтых одеждах, они неторопливо покачивались, потревоженные ветром. Ветки въедливо скрипели. |