Онлайн книга «Искатель, 2006 № 07»
|
Если подумать, моя нынешняя жизнь совсем не плоха. Думаю, многие даже рады были бы поменяться местами. Работаю я на дому, через Интернет. Пишу для одного второсортного журнальчика, под псевдонимом Кира Ринг. Создаю комиксы о приключениях звездной воительницы Саши Гром. В чем-то мы похожи с ней: она брюнетка, и я — тоже. Глаза у нас зеленые. Только вот формы мои не сравнить, конечно. И прическу. На голове — черт знает что! Можно вызвать парикмахера, но я их боюсь. Иногда пытаюсь сделать что-то сама, купила машинку, но ведь это уметь надо… Ладно, не будем о грустном. Важен позитивный настрой. И еще важно докопаться до самой сути проблемы и решить ее. Так считает доктор Штерн. А причины всему — кто бы удивился? — лежат в прошлом. Я ведь, между прочим, не всегда была такой… Митчелл — не моя настоящая фамилия. Это фамилия моих приемных родителей, которые удочерили меня из приюта в возрасте пяти лет. О моих биологических родителях я ничего не знаю и, честно говоря, знать не хочу. Я научилась ценить то, что есть, и это мой принцип. Как говорится, лучше синица в руке, чем журавль в небе. Тем более что журавль этот может при ближайшем рассмотрении оказаться вдруг коршуном. А то и птеродактилем… Но это еще далеко не все, леди и джентльмены. В возрасте тринадцати лет меня похитили. Должно быть, какой-то маньяк. Потому что выкупа никто не требовал, а через три дня меня нашли без сознания в городском парке… О том, что со мной произошло в эти дни, я так и не вспомнила. Мне кажется, оно и к лучшему (хотя некоторые из моих психоаналитиков былидругого мнения). Казалось бы, все кончилось хорошо, пусть маньяка этого так и не поймали. Да только с той поры и начался у меня непорядок с головой. Провалы памяти — иногда минуты, а порой и часы, необъяснимая сонливость в самые неподходящие моменты… Они преследовали меня в школе и колледже, вызывая насмешки сверстников. Потом как-то все улеглось. Меня ведь лечили, и довольно серьезно! Митчеллы души во мне не чаяли, разоряясь на врачей. Новый этап моей болезни начался, когда я стала жить одна. То есть совсем одна, сама по себе. Моя квартира все больше кажется мне осажденной крепостью. Я стала бояться пространства и чужих людей. Это пришло не в одночасье, а исподволь. И если называть вещи своими именами, то, по-моему, у меня паранойя. Хотя доктор Штерн уверяет, что нет — всего лишь агорафобия, и таких случаев сейчас навалом. Впрочем, менять врача я пока не собираюсь. Их не так много, работающих через Интернет. Между прочим, у меня действительно может быть сестра. Этот факт ничему не противоречит. Я ведь ничего не знаю о своей биологической семье. Может, они сдали одного ребенка в приют, а другого оставили. Или мы обе попали в приют, и ее удочерила другая семья. И вот она — Ирма, кажется? — проявила интерес к своему происхождению, пошла по инстанциям, раскопала старые документы… В этом случае она должна была выйти на Митчеллов! Эта мысль пронзает меня как мистическое откровение. Надо позвонить маме. — Алло? — сразу отвечает та. — Привет, мам, это я… — Здравствуй, дорогая! Подожди, я выключу телевизор. Я жду, и сердце тяжело колотится в груди. — Да, милая! Как ты себя чувствуешь? Господи, как ей рассказать? Да и не нужно. Она представляет. Примерно. |