Книга Там, где тишина, страница 48 – Эллиот Харпер

– Миддлтон, – он повторил свою фамилию, словно пробуя ее на вкус, – звучит сурово. Но мне нравится.

«От нее так приятно пахнет ванилью и цитрусом… Мне нравится».

Отмахнувшись от раздражающего воспоминания, Адам притих.

У него не было шансов устоять перед этой стихией. Ровный крепкий фундамент, собственноручно созданный им с нуля на руинах, оставленных Марией, вибрировал перед грядущим землетрясением в унисон с тихим голосом, идущим из глубины его подсознания.

«Она прекрасна, – думал он, глядя на Билли. – И в гневе, и в любом другом состоянии». Лишь чудом он не произнес вслух: «Давай никуда не пойдем? Давай останемся здесь, а еще лучше – уедем отсюда. Неважно куда, дорогу выберем по пути, будем ориентироваться на интуицию. Я…»

Миддлтон вздохнул. «Я так устал, Билли, – хотелось ему сказать. Улыбка медленно сошла с его лица. – Устал гоняться за неизвестностью, хватая руками воздух каждый раз, когда мне кажется, что я уже у цели и вот-вот остановлю этого ублюдка. И любой мой промах, любой просчет сто́ят другим людям жизни».

Он перевел взгляд на дом Сэлинджеров. Как бы Адам хотел избавиться от этого груза на своих плечах и, забыв про все, просто отправиться на ужин с Билли и ее безумной семьей, которой она запугивает его добрую половину вечера. Он бы хотел встретить ее гораздо раньше – до этого расследования, до Розенберга, до Марии и до всего остального, что сводило с ума, вместе и по отдельности. Чтобы Билли не пришлось рисковать, ставя под удар свою жизнь, и чтобы у Адама было больше времени узнать ее.

На его губах появилась усмешка.

Кого он обманывает? Он – агент ФБР и занимается поиском самых отъявленных подонков, у каждого из которых руки по локоть в крови. С ним никогда не будет безопасно.

Отмахнувшись от мыслей о нормальной жизни, Адам вышел из БМВ и встал напротив Билли. Но, к ее удивлению, вместо очередного неуместного комментария он посмотрел ей в глаза и уверенно проговорил:

– Все будет хорошо.

Билли растерялась: она собиралась дать отпор любому выпаду Адама, но так и не решилась. И все из-за его взгляда, который проникал под кожу мягкой волной мурашек, и непоколебимо спокойного голоса, оставляющего после себя смутно знакомый и давно позабытый привкус – заботы, защиты, поддержки.

Когда слишком долго сражаешься с миром в одиночку, очень сложно поверить и принять, что не каждый человек угрожает твоим личным границам, что жизнь не состоит из бесконечных битв и в этой войне наступают перерывы, порой гораздо чаще, чем кажется. И что кто-то кроме тебя готов встать на твою защиту, даже если привыкаешь полагаться только на свои силы.

Спасение утопающего – дело рук самого утопающего. В свое время Билли выучила этот урок слишком хорошо – зазубрила и выжгла его на подкорке. Но невероятным образом у Адама получалось перечеркивать это правило.

«Хватит, перестань, прекрати… быть таким!» – хотелось крикнуть ей.

– Не стоит волноваться, – добавил Адам, будто услышал внутренний призыв Билли и решил действовать на опережение. – Я буду рядом.

Голос из прошлого легким эхом пронесся между ее висков: «Ничего не бойся, я рядом».

Тогда, после взрыва в заброшенном здании, посреди дыма и пыли, зажимая рану на шее агента ФБР, Билли была вне себя от страха и волнения за чужую жизнь, но Адам все равно смог отвлечь ее и не дал сломаться. Билли не знала, как именно он делает это, но здесь и сейчас она совсем не была против заразиться его спокойствием, пусть оно и продлится всего несколько секунд.