Книга И всюду кровь, страница 15 – Эллиот Харпер

Либо Роберт действительно сделал это.

– Билли?

Голос Адама вырвал ее из этой карусели безумия, будто он внезапно нажал на кнопку «стоп», и ее выкинуло резким рывком обратно в реальность. Нахмурившись, Билли обвела недовольным взглядом людей, здание, машины и остановилась на Миддлтоне, которому почти доставала макушкой до уровня подбородка. «Тоже мне скандинавский бог грома и молний в галстуке», – мысленно фыркнула она.

– Все хорошо? – поинтересовался Адам, очень внимательно наблюдая за ней с высоты своего роста. – Понимаю, вопрос не самый удачный. – Он пожал плечами и посмотрел на Билли с таким участием, что она едва не ущипнула себя за руку. – Но, если вы хотите поделиться чем-то еще, можете рассказать мне. Да, я для вас посторонний человек, однако именно тот, кто может вам помочь в данной ситуации. Просто скажите как.

Потому что он вот-вот сломает голову, пытаясь прочитать ее мысли.

Но Билли молча замерла под его пристальным изучающим взглядом, словно бабочка на стекле микроскопа, недоуменно хлопая ресницами. «Это что… беспокойство? Да ну не может быть. Он же это не всерьез? Или…»

И неожиданно для самой себя, Билли набрала в грудь воздуха, собираясь вывалить на Адама все, что успела выстроить в своей голове за прошедшую минуту – и непременно сделала бы это, потому что не особо умела вовремя притормаживать, когда внутри разворачивалась очередная буря. Но в этот раз каким-то чудом у нее получилось остановиться за секунду до «На самом деле мне есть, что рассказать вам, агент Миддлтон».

Инстинкт самосохранения победил. Или, скорее, защитная реакция, сформированная довольно ярким и показательным опытом взаимодействия с представителями закона и порядка.

Защита от тех, кто призван защищать. Какая ирония.

Мимолетная вспышка слабости, которую Билли могла объяснить разве что пережитым стрессом, исчезла вместе с тихим выдохом.

«Боже, Билли. Очнись. Ты серьезно? Беспокойство? Речь идет об агенте ФБР, которого годами дрессировали вскрывать головы людей сотней самых разных способов, часть из которых должна бы заинтерсовать Международную комиссию по правам человека».

Нет, она не видела в Миддлтоне палача закона без морали и принципов. Для нее он был всего лишь частью системы, которая не дала ей ничего, кроме уверенности: спасение утопающего – дело рук самого утопающего, а бездействие больше не считается преступлением. Бездействие тех, кто взял на себя обязанность «служить и защищать», но расписался в этом договоре невидимыми чернилами.

«Я теряю здесь время», – вздохнула Билли. Сейчас этот Мистер Стильный Галстук накидает ей еще сто тысяч бесполезных вопросов или попытается окружить ее мнимой заботой, а Роберт за это время успеет добраться до границы с Канадой. Или с Мексикой. Или с Гренландией, черт бы ее побрал. Хотя даже не ее, а Роберта Андерсона со всей этой историей в придачу.

– Послушайте, агент… – «Как там его фамилия?». Взгляд Билли переместился на стакан с кофе, который Адам подхватил с капота машины. – Кэндис, – прочитала она вслух и не удержалась от тихой усмешки, которую не особо успешно спрятала за легким кашлем.

Адам с непониманием уставился на Билли: «Агент… Кэндис?»

Проследив за ее взглядом, Миддлтон развернул к себе стакан и увидел на нем выведенные маркером имя баристы и номер ее телефона, последнюю цифру в котором заменяло небольшое сердечко.