Книга И всюду кровь, страница 71 – Эллиот Харпер

Итак, дубль два.

Он быстро набрал тот же пароль, что и раньше, и дверь действительно открылась. Оглядевшись, Адам подпер ее одной из коробок у входа, включил фонарик на телефоне и осветил им помещение, заставленное картонными коробками, которыми явно заинтересуется отдел по борьбе с коррупцией (это как минимум).

– Билли? – позвал ее Миддлтон, приглядывая за дверью. – Это Адам. Все хорошо, – Насколько позволяли обстоятельства. – Можешь выходить.

Он ведь не ошибся комнатой? Иначе это будет полный провал.

Но в тишине подсобки раздались шорох и возня, и через несколько секунд, споткнувшись по пути обо все, что только можно было, из темноты между стеллажами показалась Билли.

«Э-э-э…» – Брови Адама подскочили на лоб.

Учитывая праздничную тематику и внешний облик местной аудитории, Миддлтон ожидал увидеть Билли в каком-нибудь роскошном платье или, скажем, в сильно открытой униформе персонала, но никак не в ультраярком комбинезоне, лохматом бомбере из искусственного меха с длинным ворсом, в таких же мохнатых сапогах, перчатках и светлом парике с разноцветными прядями.

Секунды три Адам стоял в беззвучном ступоре, разглядывая странную деталь на широком капюшоне, накинутом поверх парика, и не мог взять в толк, кого или что именно он видит перед собой. Но, когда Билли подошла еще ближе, наконец понял: она была одета в костюм… единорога.

«Это… что-то с чем-то», – единственное, что смог выдать «зависший» мозг Миддлтона.

Билли стянула с головы лохматый капюшон с плюшевым рогом, с благодарностью посмотрела на озадаченного Адама и секунду спустя, не дав ему опомниться, внезапно заключила его в крепкие объятия. Вместо инстинктивного порыва блокировать это «нападение», Миддлтон только покачнулся от неожиданности и ненадолго забыл про тревогу и негодование из-за того, что натворила Билли этой ночью. Все, что он чувствовал в этот момент, – невероятное тепло объятий и мягкость этого дурацкого костюма.

– Спасибо, спасибо, спасибо, – затараторила Билли на ухо Адаму и отстранилась. – Я чуть с ума не сошла в этом чулане. – Она поправила съехавший парик. – Только чур без нотаций. Не здесь и не сейчас, ладно? – Билли вскинула перед собой руки, одетые в мохнатые перчатки, имитирующие, по всей видимости, копытца. – Я все объясню, когда мы выйдем отсюда.

Адам пробыл в режиме перезагрузки еще пару секунд, но, стоило опустить взгляд на перчатки, он не выдержал. Расплывшись в широкой улыбке, Миддлтон стремительно закрыл рот ладонью и сдавленно расхохотался. На этот раз замереть в ступоре пришлось Билли.

– Эй! – возмутилась она, недовольно глядя на Адама, сотрясающегося от смеха. Кто бы мог подумать, что Мистер Сдержанность в принципе способен на такую бурю эмоций. – Здесь нет ничего смешного!

Но от этих слов Адама прорвало в два раза сильнее, и он согнулся в приглушенном хохоте. Билли еще несколько секунд хлопала длинными накладными ресницами, краснея от негодования, а затем, уперев «копытца» в пояс, с негодованием посмотрела на Миддлтона: «Да что он себе позволяет?!»

– Серьезно?! – выпалила она вполголоса.

– Прости, я… – Адам с трудом вспомнил о самоконтроле, о котором забыл при одном только взгляде на Билли в авангардном образе единорога. – Ты… – Он еще раз окинул взглядом ее наряд и благоразумно воздержался от комментариев – иначе остаток отведенного им времени он проведет на полу в приступе смеха.