Книга И всюду кровь, страница 87 – Эллиот Харпер

В некотором смысле его способность добывать из людей информацию и усердие заслуживали уважения, и при другом раскладе Розенберг мог бы стать неплохим оппонентом в словесной баталии. Но Адам не испытывал никакого желания принимать участие в спорах – особенно с этим человеком и тем более сейчас.

– Мистер Розенберг, если вы не сообщите цель своего визита, я буду вынужден оставить вас. Дела не ждут.

– Бросьте, агент Миддлтон, вам все прекрасно известно, – прищурился Дэн. – До меня дошла очень интересная информация, и я уверен, что с вашей стороны неправильно держать ее в тайне. То, что вы делаете, нечестно по отношению к другим.

«Да что ты говоришь!» – хмыкнул про себя Адам, но промолчал. Наверное, он поспешил с выводами об уважении к методам репортера.

Еще несколько секунд Розенберг сверлил Миддлтона изучающим взглядом, словно тот был объектом его исследования на маленьком стеклышке лабораторного микроскопа. И неожиданно вокруг стало очень тихо, как перед надвигающейся бурей, которая могла разразиться при любом неосторожном слове.

Адам, например, помимо логичных доводов и контраргументов мог выдать и неуместное: «Где тебя носило прошлой ночью, когда Билли нуждалась в помощи и была вынуждена звонить мне?!». И это было бы его большой ошибкой.

Но, как ни странно, первым уступил Дэн:

– Убийство на съемной квартире в Остине, – уточнил он, когда ему наскучило играть в обстрел намеками и угрозами. – Двойное, если не ошибаюсь. Крайне жестокое. Говорят, крови было о-очень много.

Так он здесь из-за убийства? В ту же секунду Адаму захотелось рассмеяться от очередной абсурдной ситуации, которую он понял совершенно иначе, или выдохнуть с облегчением, заявив: «Так ты не о Билли пришел поговорить? А я-то думал».

Но затем секундная легкость сменилась откровенным недовольством. Во-первых, этот выпендрежник, похоже, вообще ничего не знает о вчерашней миссии по спасению Билли, иначе первым же делом попытался бы выяснить, какого, собственно, черта произошло? Во-вторых – и в-главных – Розенберг снова решил влезть своим длинным носом в работу ФБР, чтобы заняться любимым делом: пихать палки в чужие колеса. Но теперь речь шла об одном из самых сложных расследований в практике Адама и его коллег. Только надоедливого репортера здесь и не хватало для полной радости. А в-третьих… Можно ли считать совпадением появление Розенберга, чья невеста также задействована в истории с убийством в Остине? Но Адам вновь промолчал.

– Кто стал жертвой и есть ли у вас подозреваемые? – не унимался Дэн. В такие моменты у него всегда был наготове диктофон, спрятанный в нагрудном кармане пиджака. – Все-таки случай не самый… обычный. Люди должны знать, чего и, если точнее, кого им опасаться. Что вы можете сказать по этому поводу?

Откуда он узнал об этом? От Билли? Сомнительно. Иначе сейчас выкрикивал бы имя Андерсона, как рождественский слоган, и грозился бы отдать все в печать, если ему не предоставят полную информацию о случившемся.

Интуиция подсказывала, что Розенберг не в курсе подробностей расследования и самых главных деталей. Слухи и сплетни – все, чем он располагает, и поэтому сейчас стоит здесь и сотрясает воздух пустыми наездами и обобщенными фразами. А это наводит на определенные вопросы.

Неужели Билли не рассказывает жениху о своей работе? Или рассказывает, но не все? Но как можно скрывать такое от человека, с которым собираешься связать свою жизнь?