Книга В объятиях (с)нежного человека, страница 18 – Лия Седая

Поцелует опять или нет?

Только это сейчас меня волновало.

Только эта мысль заставляла непроизвольносжимать бедра. Не дергаться, чтобы не потерять это чувство близости. Практически не дышать.

— Признаю, — выдохнула ему в лицо только потому, что в груди уже запекло от недостатка воздуха.

— То-то, — неожиданно щелкнул он меня по носу пальцем, и рывком поднялся.

А поцелуя что, не будет?

Не представляю, что было написано на моем лице, но Яр засмеялся. Протянул руку, ухватил меня за руку и резко выдернул из снега, поставил на ноги.

Прижал к своей широкой груди, обнял так, что косточки хрустнули и замер.

Секунда, две.

Мужчина вдруг зарычал, легко отстраняя меня. Отвернулся, подхватил ружье за ствол и пошел к дому.

А я захлопала глазами как идиотка. Непонятно ж ничего! Что случилось? Почему он себя так повел? Хорошо же все было!

— Я снег уберу вокруг крыльца, а ты можешь пока своими кедрами заняться, — буркнул он своим прежним голосом.

Кедры, значит?

Понятно.

Я надула губы и демонстративно зашла в дом за ножом. Как прикажете иначе кору надрезать? Мне, вообще-то, смола нужна, а она сейчас густая, ее еще добыть надо.

Пока я корячилась и лазила по кустам, Яр с маниакальной злостью разбрасывал снег от крыльца. Махал огромной деревянной лопатой, загребая большие кучи. Складывал его к стенам избушки.

Домик, итак наполовину занесенный снегом, превращался в один большой сугроб. Словно жилье лесной колдуньи из детской сказки: место жуткое и опасное.

— Колдун таежный, — сквозь зубы шипела я. Со злостью, но так, чтобы Йети не услышал.

Его грубость меня обидела. Я-то уже напридумывала себе невесть что! Размечталась.

Дура!

— Малолетняя наивная дура, — корила я саму себя. — Он взрослый мужик. Может вообще бандит какой-то, раз сидит тут один с кучей оружия, и его убивать приходили. А ты? Затащит тебя в койку, а потом отправит к маме сопли подбирать.

Думать о доме не хотелось. Только расстроюсь еще больше.

Я внимательно оглядела надрезы на стволах деревьев. Все правильно, как и учили. Через сутки можно будет фиксировать наплыв живицы.

Глобальное потепление давало о себе знать даже тут, в глухой тайге. И моя кафедра занималась активным изучением его влияния на кедровую сосну.

Раз уж я до сих пор живая (спасибо, снежный человек!), то свои изыскания я проведу.

— Дай помогу, — заныла я под руку Яру.

Закончив своидела, я стала маяться от скуки.

— У меня второй лопаты нет. Не рассчитывал я на трудолюбивых гостей.

Скорчив мину, я показала мужчине язык.

Как можно быть постоянно таким хмурым?

Подобрала палку и стала рисовать ею на склонах снежных куч. В дом идти не хотелось категорически.

— Смотри, Яр! — позади домика обнаружилась почти идеально ровная снежная стена. — Сейчас я свой отпечаток тут оставлю!

Я развернулась спиной, развела руки в стороны и резко привалилась к белой вертикальной поверхности.

— Твою мать! Стой!

Но я уже проваливалась куда-то навзничь.

Визжала я не столько от боли, сколько от страха.

Крепкая стена оказалась висячим полотном с налипшим снегом. И я ее оторвала, навалившись со всей дури.

Упав на твердую землю, я запуталась в ткани. Куча снега, радостно прогудев по крыше, навалилась сверху.

— Твою же мать, — ругался надо мной Йети, раскидывая слежавшиеся белые комки. — Как ты дожила до своего возраста, а? Ты же должна была убиться еще в детстве!