Книга В объятиях (с)нежного человека, страница 31 – Лия Седая

Под ногами была ямка. Я наступила на ветки, прикрывающие ее, и чуть снова не вывернула лодыжку.

— Аккуратнее, малыш.

Ни крика. Ни ругательства. Ни нахмуренных бровей над бездонными синими озерами глаз.

Бескорыстная помощь и поддержка. В любой момент. В любом случае.

Все-таки я непроходимая дура.

Ухватилась за крепкие руки, потянулась к твердым губам.

ЯР.

Душу рвало на куски.

Девчонка выбивала воздух из легких одним только своим присутствием. А эти ее глазищи? Стоны, когда натягиваешь ее на член?

Хотелось подойти к ближайшей сосне и долбануться башкой об ствол.

Мне почти сорок! Таких девок у меня были десятки. После каждой командировки я укладывал в свою койку новую телку.

Ежедневно!

Восполнял нехватку эмоций, отогревался у податливых женских тел.

Хотя нет. Таких — не было. Это же настоящая катастрофа.

Вот и сейчас. Стоит, хлопает ресницами. Глазенки виноватые, губы трясутся.

Вдох дался с трудом.

Я накрыл ее губы ртом. Сладкая! До чего же сладкая, зараза!

Отдается так, словно я ей рай открываю. Возможно, так оно и есть, раз она настолько зажатая. Но это я исправлю.

Как только до дома дойдем, так и начну.

Блядь!

Я на секунду прикрыл глаза.

Голова звенела от простого поцелуя. Надо ее срочно отправить домой. Нельзя расслабляться. Если меня нашли люди Морфея, значит, могут найти и другие. Желающих прострелить мне башку было много. А подставлять Аську я не хотел. Молодая еще, не нужен ей такой, как я.

Потянул ее за руку, надо было идти. Шляться по тайге в сумерках то еще удовольствие.

Да. Отправлю ее первым же вертолетом. Все равно в деревню ехать, забирать патроны и бензин. Контора снабжала без осечек, договор есть договор.

Доклад о гостях им не понравился, но пока приказов не поступало. И хорошо. Пусть у меня будет еще два дня в запасе. Покувыркаюсь вдоволь с Аськой. Лишь бы в душу не лезла, лишь бы не бередила, не задавала ненужных вопросов.

И ухмыльнулся тут же, услышав из-за спины:

— Яр, скажи, почему ты назвал тех людей своими коллегами?

В избушку мы вернулись молчаливыми.

Йети злился, я это чувствовала. На себя? На меня?

Я знала, что не нужно задавать ему такие личные вопросы, он предупреждал. Но слова сами сорвались с языка. Не успела прикусить.

И ответил он только одной фразой:

— Когда-то я сам был таким, как они.

Он был браконьером? Убийцей? Кем?

Все остальное осталось без ответа. Мужчина просто размашисто зашагал на лыжах, убегая от меня чуть вперед. Специально делал так, чтобы разговаривать стало невозможно.

Я кусала губы, хотелось реветь от странной обиды.

Но только молча шла за ним, стараясь не упасть.

Может, оно и к лучшему? Зачем нам эта душевная близость? Все равно скоро расстанемся. Я уеду в город, вернусь к привычному образу жизни. Он останется здесь, на своем месте.

Все правильно.

Все так, как должно быть.

А то, что сердце щемит, так это от быстрой ходьбы. А может, и простудилась в этих дурацких источниках.

Печь уже привычно загудела от пламени. Тепло стало распространяться по домику, проникая во все уголки. Я разделась и нырнула под одеяло. Ничего не хотелось, только лежать в полудреме и слушать треск дров.

— Вставай. Надо поесть.

— Не хочу, — буркнула и натянула одеяло повыше, до ушей.

Яр постоял рядом всего несколько секунд. Словно раздумывал, стащить меня с постели или оставить как есть.