Книга В объятиях (с)нежного человека, страница 36 – Лия Седая

И улыбнулась широко, когда меня сдернули с члена, сжав лицо в широких ладонях. Вгляделась в шальные потемневшие глаза.

— Дурная моя девчонка…

Резкий рывок и я уже лежу под ним.

Остатки моей одежды слетели с меня за секунду.

Опасный лесной зверь навис сверху, пожирая меня глазами.

— Мой малыш захотел поиграть, да? Бесстрашная?

Развернув мои бедра, мужчина присел между ними на колени. Едва коснувшееся щек смущение смело волной восхищения в его глазах.

— Охеренная. Просто охеренная, — выдохнул он, проводя по моим уже давно влажным складкам.

Яр втолкнул кончики пальцев в мое голодное лоно. Закрутив бедрами, я захныкала от нетерпения. Тело жаждало разрядки.

— Жа-адная девочка…

Йети накрыл губами мои складки, и я ахнула.

Разве бывает так… Хорошо-о-о…

Мозг отключился.

Весь мир сосредоточился только на входящих в мое лоно пальцах и горячем языке, кружащем вокруг клитора.

Нервные импульсы пробивали тело с головы до ног. Заливали жаркой тяжестью низ живота.

Я царапала мужской затылок. Неосознанно прижималась к его губам теснее.

Йети ускорился, усилил напор, одновременно проталкивая в мою попку еще один палец. От стимуляции одновременно двух своих дырочек и целующих складочки губ я сорвалась.

Закричала, забилась на постели, разбрасывая волосы по подушке.

Одна большая судорога прошла по всему телу, заставляя выгибаться как кошка, сгребать одеяло пальцами и сжимать бедра, насаживаясь на терзающие меня пальцы еще глубже.

Оргазм был такой силы, что из легких выбило воздух. Спазмы выкручивали мышцы. Я чувствовала, как по бедрам потекла смазка.

Синие глаза напротив обещали мне долгую ночь.

ЯР

Душу рвало.

Хотелось материться. Или напиться. А еще лучше с кем-нибудь подраться.

Выплеснуть всю срань изнутри.

Аська спала, свернувшись калачиком. Оттопырила аппетитную попку, которую я все же распробовал сегодня.

Воспоминание, как она верещала и сопротивлялась вначале, заставило улыбнуться. А потом уже сама подмахивала, протяжно и низко постанывая.

Пустые яйца звенели от напряжения. Сегодня я впервые за несколько месяцев натрахался досыта.

— Блядь!

Выругался шепотом и встал, накрыв девчонку одеялом. Пусть спит. Перед дорогой ей надо отдохнуть.

А вот мне нужно заняться делами.

На улице было морозно. В ясном небе горели звезды, заливали землю холодным сиянием.

Я откинул полог и вошел в гараж. Закинул несколько поленьев в печурку, надо чуть разогреть машину.

Аську надо было увозить, совершенно точно. Девчонка стала привыкать ко мне.

Этого я не хотел.

Нельзя привязываться. Ни к кому. Ко мне — так тем более.

В груди снова закололо. Смешливое лицо не вызывало ничего, кроме дурацкой теплоты в сердце.

Нельзя!

Я достал из багажника снегохода ее рюкзак.

Его я тоже подобрал. Пока она валялась в доме в лихорадке, я сходил туда, где нашел ее еще раз. И забрал вещи.

Только она об этом не знает.

А когда узнает — снова разозлится на меня. И к лучшему.

В тайнике под стеной дома лежали несколько свертков. Плотных, обернутых черной пленкой, как кирпичики.

Я задумчиво взвесил один в руке. Хватит или нет?

Хватит. Вполне достаточно.

Никаких планов я не строил. Рвать надо по живому и навсегда. Потом будет легче.

Запихнул сверток в рюкзак поглубже. Найдет уже дома. И психанет еще сильнее. То, что мне нужно.

Оттуда же, из тайника, достал телефон.