Книга Причиню тебе развод. Твой М., страница 15 – Лия Седая

Н-да... На что только Роман умудрился повестись? Я же выгляжу как моль бледная. Даже волосы стали какими-то блеклыми. А когда-то в детстве, нянечки в детдоме звали меня Огоньком.

Потух огонек.

Я вздохнула и убрала зеркало.

Какая разница, на что он обратил внимание?

Лучше бы ни на что не обращал. Шел себе мимо, жил своей жизнью. А я... Я снова прикусила губу. Замычала мучительно от боли и понимания.

Это он!

Он во всем виноват!

Конечно!

Мне же хватило всего половины дня рядом с ним, чтобы узнать, каково это, когда на тебя не давят и не унижают.

Я со стоном уронила голову в ладони. Оперлась локтями в собственные колени и замерла.

Какой кошмар.

Как мне теперь жить с этим знанием? У меня ведь такой жизни и не было никогда.

Нет, я ему благодарна. Очень. Если бы не эти полдня, я бы сейчас валялась избитая на полу собственной квартиры. И не факт, что живая и без серьезных последствий для здоровья.

Я отвернулась от идущего мимо прохожего.

Спрятала зареванное лицо.

– Здравствуйте, Светлана. Вы простите, я запутался что-то. Вам приказано спасение причинять. Можно приступать уже?

Неделю у меня будет полы в спортзале драить!

Ха!

С какого хера неделю? Месяц!

Р-раздолбай! Лейтенант, блядь! Офицер, мать его, спецподразделения! Как с ним в командировки ездить? За женщиной уследить не мог, топотун безногий.

Такой личный состав угробит на задании и что?

– Товарищ майор, я не успел! – передразнил я голос подчиненного. – Спать ты у меня успевать не будешь, салага!

Я хлопнул дверью машины так, что кузов покачнулся.

Бесит нахуй все!

Веду себя как придурок. За бабой по городу гоняюсь, которой нахер это все не вперлось. Может, Ворон прав?

Может, мне просто в зал сгонять?

Измолотить грушу, кулаки сбить в кровь, пар выпустить. А потом завалиться в бар с ребятами и снять цыпочку на ночь? Покувыркаться до одури, высушить яйца до упора.

В конце сквера показалась тоненькая фигурка Светланы и стоящий рядом, как глыба, лейтенант.

Да нахуй мне те цыпы!

Мой маленький зайчик плакала. Вытянув шею, медленно мотала головой из стороны в сторону, прося не подходить.

Да щас, блядь!

Ага!

– Товарищ майор, – заикнулся Дмитрий.

– Все потом, лейтенант! – я сгреб Свету в охапку.

Через сопротивление. Там силы-то, Господи... Птенец.

Через тихий всхлип.

Который стал вдруг громче.

Я посмотрел на лейтеху. Мотнул головой, чтобы он скрылся из поля зрения. Парень сообразил. По привычке хотел козырнуть, но опомнился, что одет по гражданке.

И просто пошел по аллее прочь.

А я зарылся лицом в волосы своей дурной беглянки. Выдохнул с силой, чтобы сбросить напряжение. Никакой злости уже не было. Ни на кого.

Она как валерьянка на меня действует.

И схожу с ума я как кот, когда она рядом.

– Ты замерзла, – я обхватил ее плечики ладонями. Кожа была прохладной. – Поехали, заяц. Тебя надо согреть.

– Роман, я, – она глотала слезы и в глаза не смотрела.

– Тшш. Сделала и сделала. Значит, тебе так надо было. На меня посмотри, – я подхватил ее подбородок пальцами.

Задумался, вспоминая.

У нас по кодексу за особо тяжкий вред здоровью дают столько же, сколько за убийство? Или поменьше?

Мне для этого урода ничего не жалко, честно.

Ни первого, ни второго.

Ее синяки я прощать не готов.

– Не смотрите, – она выдернула голову и опять отвернулась.

– Хочешь, я его размажу? – грудакраспирало огнем и выдохнуть я его никак не мог.