Книга Гром. Тишина твоей измены, страница 19 – Лия Седая

Да и нужный мне дом оказался недалеко. Через два квартала от Ленкиного. Так что далеко идти не придется, добегубыстро и посмотрю, что там за «так себе» квартира.

Я допила напиток, расплатилась с улыбчивой девчонкой и вышла из кофейни. Солнце уже ощутимо припекало и слепило глаза. Жаль. Мои очки остались лежать в доме и в машине.

Придется ходить так.

Чтобы дождаться назначенного времени, я походила кругами вокруг нужного дома. Обычная серая панельная пятиэтажка. Обшарпанная временем и стараниями жителей.

Я поднялась на пятый этаж и позвонила в нужную дверь. Через минуту она открылась и показала мне хозяйку. Женщину лет шестидесяти в обычном домашнем халате.

Я оторопела.

Так она живет здесь? Почему она пришла в халате? Как?

— Простите, я, наверное ошиблась, — я отклонилась и посмотрела на номерок на двери. Да нет, все верно! — Я по поводу сдачи квартиры.

— Да нет, все верно, — женщина внимательно оглядела меня с головы до ног. — А ты чего, себе ищешь или кому?

Меня немного покоробило ее обращение. Мы все-таки не знакомы и не друзья. Но я решила засунуть свою гордость куда подальше. Вот встану на ноги, найду жилье поприличнее. А пока — надо потерпеть.

— Себе.

— А. Ну, заходи, — она повернулась и прошла внутрь темного коридора.

Я заколебалась. В квартире было темно. Не видно вообще ничего.

А вдруг там кто-то есть помимо этой загадочной хозяйки? Да и хозяйка ли она вообще?

Голос вроде бы тот же, но… Мало ли.

Я нахмурилась. Даже нос сморщила.

Ну что я за трусиха такая?

Все равно, не сюда, так в другое место — отныне я буду везде ходить одна. Никто мне помогать не будет, сопровождать тоже.

Я решительно шагнула через порог.

— Дверь захлопни, — донесся до меня голос тетки. — И иди на кухню.

Я послушно захлопнула.

Хотя, нет.

Было мгновение, когда рука дрогнула. Оставить открытой? Чтобы если что, сразу убежать?

Да что ж такое.

Я потерла лоб ладошкой. Саша, тебе же не двадцать лет уже, чтобы бояться всех и вся. Теперь ты сама несешь за себя ответственность. Родители умерли, а последний родной человек, муж, тебя предал.

Привыкай жить самостоятельно.

Выставив руки вперед, я почти наощупь пошла на голос. Неужели так сложно свет включить?

— А почему у вас так темно? — я вошла на обшарпанную кухню, где хотя бы из окна лился солнечный свет.

— Так лампочка как перегорела в прихожей, так вкрутить и некому, —равнодушно сказала хозяйка.

Она сидела на табуретке и спокойно курила. На столе перед ней стояла консервная банка, предназначенная для складывания окурков.

Я огляделась.

Мда уж.

Обычная металлическая эмалированная раковина. Я такие только в общежитии университета последний раз видела, если честно. Грязная и с пятнами сколов по краям.

Серая тумба. Она же шкафчик, она же разделочный стол. Роль фартука на стене выполняли пластиковые панели. Они же были и над газовой плитой.

Пожарная безопасность на уровне, конечно.

Обеденный стол, за которым сидела тетка, тоже был грязным. Каким-то засаленным. Словно его помыли, но при этом тряпка была еще грязнее, чем он сам.

И над всем этим — светло-зеленые обои в веселенький рыженький цветочек.

Мне стало плохо.

А что же в комнате тогда? Мне уже тошно от увиденного.

Видимо, все мои мысли отразились на моем лице, потому что хозяйка хмыкнула. Затушила сигарету в банке-пепельнице.