Книга Долгие северные ночи, страница 101 – Влада Ольховская

Возможно, она даже согласилась бы, если бы он на первом же свидании позвал ее в лес, но он решил не рисковать. Встретились они вполне цивилизованно, быстренько переспали – Серафима действовала испытанными методами – и стали роднее некуда. Она ему доверяла, потому что ей казалось: если ему было хорошо с ней ночью, он никогда не обидит ее днем. В том, что логика так не работает, Серафима разобралась слишком поздно.

Когда возлюбленный предложил поездку в лес, она не стала отказывать. Она понимала, зачем он ее туда зовет… или ей казалось, что она понимает. В любом случае, она отправилась с ним добровольно. Возможно, даже позволила заковать себя в наручники и привязать к дереву, а если и нет, это ничего бы не изменило, мужчина был намного крупнее и сильнее. Как только поблизости не осталось людей, вся власть была в его руках.

Серафима такого не ожидала. Гарик прекрасно знал: не нужно представлять, что испытывала жертва, как она страдала. Это никому уже не поможет. А еще он понимал, что Майя все равно будет это делать, и нет ни единого способа ее остановить.

Вряд ли Серафима сразу поверила в то, что он действительно это сотворит. Она думала, что это какая-то игра… Возможно, соглашаясь на первую ночь с ним, она еще опасалась, не была уверена, что поступает правильно. Но дальше она использовала очень простой аргумент: если он не напал на нее сразу, уже и не нападет. Ошибку в своих рассуждениях она обнаружила слишком поздно…

К месту убийства нельзя было подъехать на машине. Гарик свернул на узкую земляную дорогу, которая осенью становилась опасно зыбкой, но сейчас, зимой, была не таким уж большим вызовом для хорошего автомобиля. Он ехал, сколько получалось, и остановился, когда впереди показался бурелом. Дальше нужно было идти, но для людей тут тропинок хватало. Возможно, именно этим маршрутом двигались Серафима и ее спутник. Он облегчил себе задачу, сделал так, что доставить ее на место убийства было несложно.

Он выбрал прогалину в лесу. С одной стороны еще высились старые деревья, с другой начинались ряды совсем молоденьких елочек, плановая высадка. Земля была неровной, много песка. В сентябре тут еще наверняка высились травы, пахло смолой, хвоей и поздней земляникой. Отличное место, красивое, много солнца… Плохое место для смерти, но кое-кого устроило.

Здесь по-прежнему угадывались следы работы полиции, да и не мудрено – народу было много. Но миновало уже два месяца, и появляться тут точно было разрешено. Люди просто не хотели приходить: случайных гуляющих в такой сезон нет, а местные еще долго будут намеренно держаться от этой прогалины подальше.

Эксперты увезли с собой крюк, на который убийца подвесил веревки и цепи, он считался вещественным доказательством. А вот дерево, разумеется, осталось. Вроде как ничем не примечательная золотистая сосна, но, если присмотреться внимательней, можно увидеть и дыру от крюка, и ободранные участки коры: тут Серафима боролась за свою жизнь. Но, конечно, ничего не изменила…

В отчете было сказано, что до добровольного секса не дошло, а вот изнасилование было, на это указывали многочисленные травмы. Первая боль для жертвы – и первый шок. Она ведь до последнего была уверена, что все хорошо, что ее ждет приятное приключение… Нет, нужно брать на пару уровней выше. Она была убеждена, что наконец-то нашла того самого, единственного и неповторимого – о ком там мечтают романтичные натуры? Поэтому такая резкая смена поведения стала травмой и для тела, и для души.