Книга Долгие северные ночи, страница 134 – Влада Ольховская

Он знал, что опоздает. Понял это, когда Майя не перезвонила ни через пять минут, ни через десять. Нет, даже раньше, когда она трубку бросила! Она бы не поступила так из-за обиды или истерики. Значит, он позвонил слишком поздно… Да оно и понятно: Лесов не предупредил бы его заранее, он швырнул угрозу, когда нападение точно не сорвалось бы. Но как же это нечестно… Она тут вообще ни при чем! И ведь он же предупреждал ее, она все знала, а как будто не восприняла всерьез… Или просто посчитала, что оно того стоит?

Но ничто не стоит ее жизни!

Гарик издалека увидел, что улица перекрыта, что полумрак пасмурного дня нарушен перемигиванием сигнальных огней. Много машин, слишком много… И полиция, и медики, даже пожарных зачем-то подогнали, но они, похоже, для подстраховки. Такое не делают просто так, должно произойти нечто особенное…

Гарик запретил себе думать. Сейчас любые теории били слишком больно, ослабляли, да и пользы не несли. Ему нужно было знать! Он бы и чувствовать себе запретил, но не получалось, он мог лишь отстраниться от собственных эмоций, зная, что они догонят его позже.

У зоны ограждения уже скопилась толпа, вооруженная смартфонами. Сейчас все снимают всё подряд, а потом только думают, зачем. Вдруг пригодится! Это же бесплатно и сложностей вроде мыслительного процесса не требует. Из-за живой изгороди из спин Гарик не мог рассмотреть, что происходит у кофейни, которая и стала центром ограждения. Раньше это раздражало бы, сейчас – злило так, что хотелось просто пробить себе путь вперед. Но поспешность, опять же, не поможет, и нужно сдерживаться…

Он знал, как туда попасть. Он был уверен, что готов к этому, он уже продумал нужные действия. Он даже подобрал удостоверение, с которым его пустили бы за ограждение, но оно, внезапно, не понадобилось.

– Гарик!

Это как мяуканье котенка услышать посреди оживленной улицы: более тонкий звук теряется за гулом голосов. Но этот звук был важнее всего, и Гарик его не упустил.

Майя выскользнула из подворотни, расположенной на другой стороне улицы, за территорией ограждения. Она явно замерзла, потому что была без куртки, только в свитере, но в остальном она не пострадала. Она рванулась к Гарику, обняла его, и он сначала обнял ее в ответ, потому что это было необходимо им обоим. Потом только он отстранил ее от себя, закутал в собственную куртку и повел к машине.

До этого момента Майя явно держалась на чистом адреналине и не замечала ничего вокруг. Но теперь, когда она убедилась, что в безопасности, она ощутила холод – и позволила себе расплакаться. Гарик пока не собирался мучить ее вопросами, он поспешил уехать, нашел пустой зал кафе, где можно было остаться наедине, заказал в первую очередь крепкий сладкий чай и заставил Майю выпить первую порцию залпом.

Помогло – но оно всегда помогает. Майя согрелась, почти успокоилась. Она еще всхлипывала, но уже не плакала, и она могла все объяснить.

Кофейня открывалась рано, чего, в общем-то, многие и ожидают от кофейни. Майя спокойно относилась к утренним сменам, но привыкла к тому, что обычно в это время зал пустует, клиенты если и заходят, то в основном чтобы взять заказ с собой.

Сегодня все было иначе. Примерно с восьми утра зал начал заполняться крепкими молодыми мужчинами. Они вроде как не были связаны между собой, не толпой пришли, не общались друг с другом. Однако все они вели себя одинаково: делали заказ, занимали какой-нибудь столик и угрюмо молчали.