Книга Долгие северные ночи, страница 167 – Влада Ольховская

Он заслужил это. Матвей с холодной ясностью понимал, что будет суд, ему это убийство тоже даром не пройдет. Но его, скорее всего, оправдают или строго не накажут, все можно будет списать на самооборону, состояние аффекта, да много на что! И Таиса наверняка подтвердит любую его версию…

Но она не забудет то, что увидела здесь на самом деле. Лишь эта мысль сдержала Матвея, незримой петлей обвилась вокруг запястья, не позволив нанести решающий удар. Как бы ни хотелось… Пусть решают другие. Холеный, избалованный жизнью Ярослав пребыванием в тюрьме точно не насладится. Если все сложится как надо, он еще сам смерти захочет! Но это будет уже не на совести Матвея.

Поэтому профайлер все-таки ударил, но не лезвием, а рукоятью, и не в горло, а в висок. Этого оказалось достаточно, чтобы Ярослав хотя бы на время перестал быть проблемой.

Убедившись, что он никуда не денется, Матвей выпрямился и направился к Таисе. Все это время она не пыталась его остановить, не визжала «Матвеюшка, не надо!» со стороны, и все же он заметил, что она была напряжена – и расслабилась только сейчас. Значит, он все угадал верно и преуспел, даже если не убить в этом случае оказалось чертовски тяжело.

Он перерезал веревки, удерживавшие ее у потолка, поморщился, заметив стертую в кровь кожу на запястьях, но это не страшно… Он видел, что она не ранена и могла бы идти сама, но Таиса тут же обхватила его за шею и с готовностью позволила взять себя на руки.

Момент был странный, непривычно и неожиданно теплый, почти идеальный, позволяющий то, что казалось невозможным, даже если было желанным… До тех пор, пока в приоткрытую дверь не заглянул Гарик в привычном стремлении все испортить:

– Вы тут это, целоваться будете или нет? Потому что если вы уже всё, то я, пожалуй, сообщу полиции, что мы поймали им очередного маньяка. А вы его пока какими мандаринками украсьте, что ли, чтоб спецназу приятно было… скоро ведь Новый год!

* * *

Николай Форсов готовился ко многому и многое просчитал – по большей части верно. Но вот к тому, что она все-таки придет, не был готов даже он.

А ведь Ксана не знала, что ей не дадут уехать! Она покидала коттедж Матвея с полной уверенностью, что все под контролем. Она тогда не догадывалась, что в любом из аэропортов ее не пустили бы на рейс и передали в заботливые руки полиции. На всякий случай Николай попросил знакомых присматривать и за вокзалами, однако в том, что она предпочтет поезд, он сильно сомневался. Поезда не ходят в нужные ей страны – да и свой комфорт она ценит слишком высоко.

Она могла сбежать – и вдруг вернулась. Сначала, конечно, попыталась дозвониться Матвею, но он не ответил, ему сейчас было остро не до нее. И тогда Ксана сделала невозможное: она приехала в дом Форсовых. Николай предположил бы, что это очередной трюк, однако весь его опыт указывал на то, что она действительно взволнована. Она не желала Таисе смерти, она… раскаялась? Как любопытно… Николай прекрасно знал такой типаж людей: они дают себе позволение на все и достаточно умны, чтобы оправдать любой свой поступок.

Получается, некоторые ценности у нее все-таки изменились. Не то чтобы причина не на виду, и все же… Николай предполагал, что даже этого будет недостаточно.

Ксана ожидала, что он сразу же бросится действовать, потом – отчитывать ее. Но Николай остался спокоен, и до его неожиданной гостьи быстро дошло: