Книга Долгие северные ночи, страница 26 – Влада Ольховская

Она была совсем не против этой поездки – и зимний день радовал редким в этом сезоне солнцем, и ей в машине легче думалось. Особенно когда за рулем кто-то другой, и не нужно отвлекаться на гололед и заносы. Благодаря этому Таиса считала преимуществом то, что ехать им предстояло не меньше часа – и из-за отдаленности коттеджного поселка, и потому, что Григория пока разместили в частной лечебнице.

Полиция долгое время не знала, что с ним вообще делать. Поймать-то его было легко, он просто не умел прятаться, но триумф долго не продлился. Поначалу Мальцева по привычной схеме швырнули в изолятор. Однако выяснилось, что он не умеет ладить с другими людьми, а его здоровье до сих пор остается настолько хрупким, что он может погибнуть от одного неосторожного удара. Да его даже бить не надо, не принял вовремя препараты – и все, любой припадок может стать последним.

Его хотели сбыть в государственную лечебницу, но его мать пригрозила лечь костьми на пороге полицейского участка. Помимо драматичных угроз она перешла и к деятельным: позвонила Ольге. Ну а Ольга уже была переполнена жалостью и чувством вины. Освободить бывшего мужа из-под стражи она не смогла, зато обеспечила ему одиночную палату в неплохой клинике.

Таиса понятия не имела, насколько вообще перспективно с ним разговаривать. Но обойтись без этого нельзя, тут Матвей прав.

– Так что у тебя за дело? – поинтересовался старший профайлер, когда они вывернули на шоссе.

– Ой, ты меня больше не ненавидишь! – показательно умилилась Таиса.

– Люди умеют говорить сквозь ненависть. Форсов упоминал, что у него нет серьезных заданий.

– А оно не особо серьезное, его Вера намела по сусекам. Там просто все… Запутанно. Давай поговорим об этом, когда разберемся с Мальцевым, а?

– Ты приехала ко мне на консультацию, которую теперь сама оттягиваешь?

– У нас с тобой весь день впереди!

Получилось и правда несколько неловко. Но если бы она перешла к делу сейчас, пришлось бы признать и Матвею, и самой себе, что вся консультация могла пройти по телефону за пять минут, а значит, не тянула на такую дальнюю поездку. Поэтому Таиса предпочла сосредоточиться на деле, которое не имело к ней никакого отношения, ну а потом все закрутится – и кто уже вспомнит, что она не просто мимо проходила, а ехала через весь город!

Так что она старательно делала вид, что любуется дорогой. Ей даже толком притворяться не пришлось. В начале декабря погода не баловала снегом, а та невразумительная каша, что все-таки шлепалась с неба, у вечно теплого шоссе быстро таяла, смешиваясь с сероватыми комками реагентов. Зато дальше, за обочиной, в полях и лесах, успела сформироваться тонкая снежно-ледяная корка. При пасмурной погоде и этот сомнительный панцирь не радовал, но солнце наполняло его внутренним сиянием, осыпало радужными бликами, и казалось, что там, среди черных веток и пожухшей травы, кто-то раскидал новогодние украшения. Да, старые, поблекшие, не способные тягаться с только-только выпущенной заводом мишурой. Зато наполненные памятью, сглаженные прикосновениями многих поколений, и это порой важнее всего.

– У тебя дома есть елка? – тихо спросила Таиса.

– Это не нужно. Личной радости мне такое не приносит, а для соблюдения социальных традиций достаточно елки в доме Форсовых.