Книга Источник света, страница 101 – Влада Ольховская

Когда его выступление было закончено, Герман передал слово приглашенному лектору и направился к Матвею с таким видом, будто встретил дорогого друга после долгой разлуки.

Они перешли на открытую террасу ближайшей кофейни, устроились у перил. Похоже, «НФ» арендовала неподалеку помещения не первый раз, потому что официантки Германа прекрасно знали, они готовы были нести его «как обычно», заказа ожидали только от Матвея. Но это было предсказуемо: каким бы уверенным в себе лидером ни был Ганцевич, он все равно не станет рисковать понапрасну, своя территория ему наверняка ближе.

Когда официантка отошла, Герман не спешил перехватывать инициативу, ему это было не нужно. Он сидел со смиренным видом, оставляя за собеседником право начать разговор.

– Насколько близки вы были с Алисой Балавиной?

– Друзья. Деловые партнеры. Любовники, – без единой заминки отчитался Герман. – Полагаю, вы уже навели кое-какие справки и теперь проверяете, насколько я буду откровенен.

– Или я просто задаю вам вопросы, которые на моем месте задал бы кто угодно.

– Кто угодно не оказался бы на вашем месте. Насколько мне известно, полиция не рассматривает смерть Алисы как убийство.

– Тогда вам должно быть известно и что я не из полиции. Так значит, вы верите, что Алиса покончила с собой?

– Я не хочу в это верить, но вынужден допустить такую возможность, – печально покачал головой Герман. В своей скорби он тоже был вполне убедителен.

– Как-то странно было не предотвратить такое – с учетом того, чем занимается ваш клуб.

– Ничего странного, на самом-то деле. Мы – клуб саморазвития, к нам люди приходят добровольно, когда они готовы стать лучше. Самоубийцы же – это те, у кого изначально есть большие проблемы. Думаю, вам доводилось слышать о феномене «улыбающихся самоубийц» – тех, кто выглядел вполне довольным жизнью до последнего. Скажу вам честно, мне тоже хочется искать в смерти Алисы тайные смыслы, лишь бы не винить себя за то, что я проморгал ее беду, до конца дней… Но я знаю, что не найду больше, чем полиция.

– К сожалению, не все разделяют ваши с полицией убеждения. Вы знаете, что ваши адепты устроили травлю ни в чем не повинной девушки?

– Прошу вас, не называйте их адептами, от этого каким-то культом веет! – нахмурился Герман. – Но в целом, вы правы. Мне известно о том, что члены клуба устроили какую-то бесовщину с этим преследованием! Уверяю вас, я начал отговаривать их, как только узнал о таком. На выходных у нас будет несколько собраний, и я выступлю на каждом с просьбой оставить эту милую даму в покое.

Эта беседа нравилась Матвею все меньше. Не потому, что Герман оказался поразительно хорошим артистом. Просто за весь разговор профайлеру ни разу не удалось подловить его на лжи. Матвей был почти уверен, что сейчас его собеседник врет, но уверенность эта держалась на фактах, на теории вероятности… Ни в голосе, ни в мимике, ни в жестах Германа не было традиционных указаний на ложь, а это уже высший пилотаж.

Такой человек вполне мог вплести Таису в собственный план, да еще и настроить против нее адептов так, чтобы они ничего не поняли. Но вот зачем ему это?

Прежде, чем Матвей успел подвести Германа к этой теме, их разговор прервали.

– Герман! – донесся со стороны улицы бодрый женский голос. – Эй, Герман, привет!