Книга Дожить до весны, страница 147 – Влада Ольховская

Николай собирался уладить все догорающие скандалы. Своих учеников он не винил, потому что ошибку они не совершили. Они рискнули – и проиграли, так тоже бывает, ему ли не знать?

Так что думал он не о Мельникове или поступке Таисы. Он думал о том, что на самом деле провернули Валерьевы. Косвенные улики действительно указывали на то, что они используют для своих целей праздник в «Эвдемонии». А гибель Бориса Ашамина – это уже не косвенная улика, это трагедия, которая потребовала от преступников серьезных усилий. Полиция объявила его смерть самоубийством, потому что так положено: полиции нужны доказательства для иного вывода, но никаких указаний на присутствие рядом с Ашаминым посторонних не осталось. Хотя стоило ли ожидать меньшего от профессионалов уровня Валерьевых?

Николай в уликах, которые можно официально оформить и прикрепить к делу, не нуждался. Он велел своим ученикам собрать информацию о покойном водителе: поговорить с соседями, связаться с его родственниками. Уже через сутки профайлер получил более-менее полную картину, насколько это возможно в таких условиях.

Борис Ашамин не совершал самоубийство. Да, он жил одиноко, порой неопрятно, по меркам других – скучно. Но его-то все устраивало! Это был человек не самого выдающегося ума, не склонный к рефлексии и поиску смысла жизни. В его окружении не происходило никаких бед, никто не погибал, у Бориса была работа, было будущее. Так с чего ему убивать себя?

К тому же его фургон до сих пор не нашли. Вот этим полиция как раз занималась, но без особой настороженности. Похоже, стражи правопорядка убедили себя, что Ашамин где-то потерял машину по пьяни. Может, разбил и из-за этого решил покончить с собой? Такая вот белая горячка! Водитель действительно был нетрезв в момент смерти.

Но Николай рассматривал исчезновение фургона и смерть Ашамина даже не как звенья одной цепи, а как единое звено. Машину забрали Валерьевы, чтобы получить прямой доступ к ресторанному комплексу. Такое тоже спонтанно не планируется, вероятнее всего, это было частью общего сценария, который преступники разрабатывали год, а то и больше.

Понятно, что они не рассчитывали на появление профайлеров, они-то готовились только к противостоянию с полицией! Но обе стороны понимали: Форсову и его ученикам тоже нужны доказательства, чтобы завершить эту историю. А иначе они могут знать хоть каждую мысль преступников, толку это не принесет. Им придется или отстать от законопослушных иностранцев, или устроить вендетту в стиле американских комиксов, но… кто так делает вообще?

Итак, Валерьевы решили действовать по старому плану. А потом отступили. Так почему же они отступили? В этом Николай не мог найти никакого смысла. Экспертиза показала, что Борис Ашамин умер за три дня до случая в «Эвдемонии». У Валерьевых явно все шло по графику, они три дня распоряжались фургоном, никто им не мешал. Следовательно, отменить сложнейшую операцию они решили чуть ли не в тот же день… Невозможность сразу определить верную причину безумно раздражала, но пока приходилось довольствоваться подбором вариантов.

Первый – отмена за пару дней или даже часов до исполнения. Кто-то из людей Валерьевых увидел Таису и Матвея, узнал их, и… И что? Ну вот что, на самом-то деле? Даже Матвей не обнаружил на том шоу ничего подозрительного. Он и не смог бы, если речь шла об отравленных продуктах, люди все равно начали бы умирать.