Книга Дожить до весны, страница 164 – Влада Ольховская

И вот за что? Понимание причины вроде как ничего бы не изменило, но хотя бы устранило это проклятое чувство неопределенности. Может, даже уменьшило бы давление несправедливости случившегося? Если бы это была стоящая причина… Хотя нет, нет смысла ожидать благородных мотивов от промышленных террористов.

Гарика сейчас раздражало все, даже весна, стремительно обретающая власть над миром. Погода дарила на удивление красивые дни: солнечные, теплые, искристые благодаря отражению лучей от немногочисленных ледяных глыб, притаившихся в тени. В воздухе пахло смолой распускающихся почек и набухшей от влаги землей. Кое-где уже пиками проступали упругие листья тюльпанов, готовых навязывать уходящему черно-белому сезону все новые и новые краски.

Люди радовались – потому что инстинкты требовали радоваться. Прошел период вынужденного затаившегося покоя, можно снова выйти на солнце… В иное время Гарик тоже радовался бы, а пока не получалось.

– Прозвучит странно, но это хорошо, что ты бесишься! – заявила Майя.

Это она настояла на встрече. Гарик сразу предупредил ее, что он в ближайшее время может представлять собой не самого приятного собеседника, она ожидает веселый лучик счастья, а получит ливень негатива. Майя сказала, что у нее есть дождевик, и сама выбрала время и место.

Она оказалась права в своей настойчивости. Здесь, среди людей, Гарику действительно стало чуть легче. Перед глазами больше не стоял образ измученной, будто уже знающей о близкой смерти Лизы Мельниковой. Повсюду спешили куда-то люди, дети прыгали по лужам, матери, глядя на забрызганную грязью одежду, наверняка напоминали себе, почему убивать никого нельзя. Так было вчера и будет завтра – несмотря на все трагедии, которые произойдут с кем-то другим.

– Тебя забавляют мои страдания? – показательно возмутился Гарик.

– Нет, не сами страдания… То, что ты их чувствуешь. Я уже заметила: когда тебе действительно плохо, тебе вообще все равно. Но то, что ты очень злишься сейчас и ищешь выход только в этой злости, а не в… вспомогательных веществах, скажем так, – это хороший знак. Разве нет?

– Пожалуй, – согласился Гарик. Он только сейчас сообразил, что ни разу за эти дни, даже в самые тяжелые периоды, не подумал о наркотиках.

– Вот! А еще здорово, что тебе не все равно при такой работе. Ты ведь мог прикрыться статистикой: я многих спас, можно об этих не грустить!

– Это так не работает.

– Это по-всякому работает, зависит от человека, – рассудила Майя.

Гарик понятия не имел, права она или нет, ему просто не хотелось сейчас раздумывать об этом. Да, отворачиваться от проблемы – не самое разумное поведение. Однако иногда необходимо и оно, как обезболивающее для души. Поэтому сегодняшний день он хотел прожить в настоящем моменте, провести время с Майей, просто посмотреть на людей, которые не задумываются о том, что происходит рядом с ними, верят, что с ними такое не случится…

Конечно же, у него не получилось. Форсов бы сказал, что это незрелый, неоправданно фаталистичный подход – что-нибудь в этом роде. Но Гарик все равно верил, что судьба просто не собирается давать ему такие паузы, а если она чувствует, что он к ним готов, то немедленно подбрасывает какую-нибудь пакость.

Сейчас пакость проявила себя сигналом о новом сообщении. При его образе жизни это могло быть что угодно – от попытки мошенников сделать из него успешного брокера до очередного задания от Форсова. Но когда Гарик открыл послание и прочитал текст, он страдальчески поморщился просто потому, что иначе было нельзя. Такая уж у него сложилась реакция по умолчанию на любые озарения матери.