Книга Дожить до весны, страница 189 – Влада Ольховская

– И как, нашли? – с улыбкой уточнил ведущий. Хотя с учетом того, что собеседник говорил о матери в прошедшем времени, мог бы поубавить привычный градус дебильной жизнерадостности.

– Нет, я… Не успел. Маме становилось все хуже, но она не сдавалась до конца – и это уже очень много. Я не представляю, как она это делала. Сквозь боль, сквозь страдание улыбаться… Мне казалось, что за одно лишь это она заслуживает спасения, выздоровления…

– Типичная ошибка восприятия, – проворчал Гарик. – Считать жизнь историей, где есть логика и мораль…

– Разве ты на его месте не думал бы так же? – изумилась Майя.

– Тоже думал бы. Это защитная реакция психики. Но на его месте я не пожелал бы оказаться никому.

– В какой-то момент стало ясно: мама умрет, если не включить ее в программу тестирования экспериментального препарата, – продолжил Игнат. – Хорошо, что к тому времени я закончил обучение, у меня появились какие-никакие связи… Я сумел добыть ей место в программе. Она так радовалась – и я радовался вместе с ней. Это было первым моим по-настоящему значимым поступком для нее… Радость была недолгой. Потом, из-за политических разногласий, не связанных с медициной, программу свернули. Они просто взяли и ушли… Бросили людей, как подопытных животных.

На этом моменте Игнат все-таки не выдержал, взял паузу, прикрыл глаза. Гарик ожидал, что он и вовсе попросит сделать перерыв в интервью, но он быстро взял себя в руки.

– Им было плевать на то, что люди уже получили первые дозы – дозы их препарата! Лечение прерывать было нельзя… Но они даже не подумали об этом, им не терпелось проявить гражданскую позицию или выслужиться перед кем-то… Я не знаю. В итоге мать сгорела за пару дней у меня на руках, и таких дней и в аду не видели… Но она успокаивала меня! Не я ее – она меня! И тогда я пообещал себе и ей, что найду замену тому препарату. Это было непросто, но… В итоге я могу сказать, что это удалось благодаря двум людям, и этим людям я буду посвящать любые благодарности за дальнейший успех. Первый человек – моя мать, Наталья Незаметная, второй – Вадим Мельников, который поверил в меня и мою идею.

Гарик все-таки не выдержал, выключил. Как-то предательски защипало в глазах, наверняка из-за пыли, но не хотелось, чтобы Майя напридумывала тут лишнего.

– Что с ним будет дальше? – спросила Майя. Она как раз шмыгать носом не стеснялась.

– Без поддержки он не останется. Да, фонду, который основал Мельников, каюк – роль личности в истории и все такое. Без его энтузиазма ничего не будет, деньги слишком легко разворовываются. Но на исследования «Инкогнита» уже обратили внимание. Скорее всего, через год-другой на территории России препарат будет.

– Главное, чтобы его не поглотила какая-нибудь другая фармацевтическая компания!

– Не думаю, что этот парень позволит, – задумчиво отозвался Гарик. – Не все люди продаются и не всем нужно как можно больше денег. Некоторым нужно достаточно – для мирной спокойной жизни. Как по мне, эти самые счастливые.

Майя собиралась сказать что-то еще, но разговор прервал телефонный звонок. Номер на экране отобразился неизвестный и городской.

– У тебя не стоит защита от спама? – нахмурилась Майя.

– Я недостаточно добр, чтобы спасать от себя мошенников, – хмыкнул Гарик. На вызов он все-таки ответил: – Слушаю.