Книга Дожить до весны, страница 24 – Влада Ольховская

Лишившись и этой работы, он начал пить. Это позволяло ему не думать о том, как давно не публиковались его стихи, как мало денег осталось у него на счету… Для пенсии он был слишком молод, для того чтобы начать все с начала в совершенно другой сфере – недостаточно молод. Да и не хотел он ничего менять, он просто хотел, чтобы весь мир увидел то, в чем он был убежден с самого начала: какая великая личность пропадает рядом с унылыми современниками!

В тот момент Алексей рисковал рухнуть в пропасть, но все-таки удержался. Пить не бросил, просто научился делать паузы, достаточные для того, чтобы заработать денег на жизнь. Он начал подрабатывать на издательства внештатным редактором и ридером – человеком, производящим первичный отбор рукописей.

Помогло ему и то, что началась эпоха интернета. Появились ресурсы для самостоятельной публикации, которыми Алексей тут же воспользовался. Он был уверен: стоит ему только показать свое творчество людям, и все изменится, уж люди-то поймут!

Однако люди его по большей части не заметили. Ну а те немногие, кому все-таки попались его сочинения, писали в основном нелестные отзывы, которые Алексей старательно удалял и искренне считал признаком зависти. В итоге он завел свой канал в социальных сетях. Критика у него была пусть и желчной, но не лишенной юмора – это Форсов должен был признать. На его речи о том, как все куплено, продано и занято бездарностями, сбредались его единомышленники, и Прокопов впервые за долгие годы получил аудиторию, пусть и не самую многочисленную.

Так ведь он не этого хотел… Он привлекал внимание, как мог. Он подчеркивал, что главное – это все-таки его стихи и тексты, но их игнорировали даже его подписчики. В какой-то момент он этого не вынес и решил отомстить тем, кто даже не знал о его существовании. Конец истории.

Или нет…

– Когда в его жизнь вернулись вы? – спросил Форсов.

– Несколько лет назад… Когда умер мой папа. В смысле, мой отчим, но я считала его папой.

Судя по тому, что рассказала Ирина, ее отчим был эмоционально закрытым человеком – любящим, но не умеющим это показать. Из-за этого даже близким казалось, что он сам не нуждается в проявлениях любви. К тому же Ирина вела активную жизнь, училась, строила семью. Лишь когда ее отец умер, она осознала, как мало с ним общалась, как редко благодарила.

И вот эту невысказанную любовь она решила перенести на биологического отца, который ею совершенно не интересовался. Сама она этого, скорее всего, не осознавала, Ирина была убеждена, что внезапно вспыхнувшая любовь к неведомому родителю – явление совершенно естественное. Ее никто не понял, с матерью они даже поссорились, но Ирину это не остановило.

Она отправилась к Алексею и объявила, что прощает его. Он, не просивший прощения и вряд ли даже считавший себя виноватым, просто принял это как женскую блажь. Не зная его сторону истории, Форсов не мог сказать наверняка, почему Алексей согласился на общение с дочерью. Самым вероятным вариантом были деньги, которые принесла в жизнь едва сводившего концы с концами Прокопова Ирина.

Нельзя сказать, что они мгновенно стали семьей… Да вообще не стали, до самого конца. И все же какая-то связь между ними была, неизменно по инициативе Ирины. Именно она звонила отцу, приезжала поздравлять с праздниками, дарила подарки. Алексей же проявлял симпатию разве что к ее сыну – то ли видел в мальчике себя, то ли углядел у него литературный талант.