Онлайн книга «Осеннее равноденствие»
|
Пожалуй, этого следовало ожидать. Игорь был романтиком – пусть даже кровавым романтиком, ему казалось, что все образуется само собой. Однако главной задачей Алены всегда было детальное планирование, она как раз в информации нуждалась. Яна даже не знала, что ей ответить: из-за переполнявшей ее эйфории лгать не получалось, а сказать правду она не могла. Хорошо еще, что вмешалась Ксана. Когда с зачисткой было покончено, а погруженное в бочку тело дожидалось утилизации в машине, психолог отвела Алену на кухню и о чем-то долго с ней беседовала. Вышла Алена если не успокоившейся, то хотя бы собранной, к Яне она не приставала, села за руль и уехала. – Она может нас выдать, – заметила Яна, разглядывая оставленную на столике голову. – Думаешь, это не станет проблемой? – Думаю, она до утра не дотянет, и выдавать нас будет некому, – отозвалась Ксана, все еще возившаяся на кухне. Удивленная этим, Яна наконец оторвалась от разглядывания головы и прошла на кухню. Ксана к этому моменту заканчивала мыть посуду. – О чем ты? Ты ее отравила? – Я? – показательно поразилась Ксана. – Никогда! За кого ты меня держишь вообще?! А вот она себя – очень даже. – Не понимаю… – Потому что ненаблюдательная. А напрасно, хочешь прожить на свободе чуть дольше – развивай это в себе. Алена удачно изображает змеиное хладнокровие, на самом деле она куда эмоциональней, чем кажется. Любое такое преступление для нее – стресс, провоцирующий приступ мигрени, от которой Алена страдает уже лет десять. Но эти же десять лет научили ее справляться с болезнью, прием двух таблеток успешно купирует боль и возвращает Алене работоспособность. – Так если она пьет их десять лет, с чего бы ей умирать от них? Ты подменила таблетки? – Ни в коем случае. Таблетки те же. Просто в стрессе человек сосредотачивается на большей из проблем и не обращает внимания на действия, которые стали автоматическими – вроде приема лекарства. Мозг их просто не фиксирует. Так что теперь Алена, у которой действительно повышенный стресс из-за убийства твоей мамочки, сразу же хлопнула две таблетки и благополучно забыла об этом. Головная боль не прошла, она спросила меня, пила ли таблетки, и я сказала, что нет, не при мне, если только утром… В итоге она выпила четыре. Больше не получилось бы: заведя о чем-то разговор, мозг это запоминает. – Разве четырех таблеток достаточно для передозировки? – засомневалась Яна. – Лекарства от мигрени? Нет, конечно. Но я посоветовала ей запить лекарство не водой, а соком – быстрое поступление сахара в кровь даст ей больше энергии, горьковатый вкус грейпфрута подавит тошноту и головокружение. Ей все это нужно, ей ведь предстоит сложная ночь! – Разве в грейпфрутовом соке есть сахар?.. – Яна, в любом соке есть сахар. Алена про это знала. А еще она, будучи химиком, наверняка вспомнила бы, что препараты от мигрени ни в коем случае нельзя смешивать с соком грейпфрута, если бы мы не были увлечены очень важным для нас разговором. Но она вряд ли запомнила, что именно выпила. В общем, все уже состоялось, можешь не волноваться. – Что ей может сделать грейпфрутовый сок? – Увеличит дозу активных веществ в крови до смертельной дозы. Думаю, первые признаки плохого самочувствия уже проявились, но Алена спишет их на стресс и мигрень. Если нам очень уж повезет, еще пару таблеток в себя закинет. А даже если нет, нынешней дозы хватит. Ее могли бы спасти, если бы она в момент сердечного приступа оказалась рядом с людьми. Но мы ведь знаем: Алена сама сделает все для того, чтобы рядом с ней никого не было. Ну а дальше пусть полиция решает, умерла она от случайной передозировки или покончила с собой из-за мук совести. |