Книга Осеннее равноденствие, страница 217 – Влада Ольховская

– Связался с вами на свою голову! – ворчал он. – Все, больше никаких учеников! Я старый человек, мне дороже пчелы! Они адекватней, чем вы!

– Мы тоже жужжим и иногда жалим, – возразила Таиса.

– Пчелы получают приключения на свою задницу один раз в жизни, а вы – постоянно!

– Зато какие это приключения, – мечтательно вздохнул Гарик.

– Поговори мне тут! Ты с каких пор себя шерифом возомнил? Мне на тебя вся городская полиция жалуется!

– Так это ж не сейчас началось…

– Не смей хвастаться этим!

Ругаться он мог сколько угодно, Таиса видела, что он доволен. Да, ему не нравилось то, что Матвей пострадал, он переживал за них. Но он понимал, что без них история закончилась бы иначе, и гордился ими за это.

Покидая его дом, Таиса спросила:

– И что будет теперь? Вы вернетесь к работе?

– Буду за вами следить, какая уж тут работа? Посмотрим. Сейчас нет заданий, которыми мне нужно заняться.

– А как же… Любченко?

– О нем можешь не беспокоиться, это дело прошлого.

Форсов больше не стал ничего пояснять, а Таиса не спросила, что он имеет в виду… по крайней мере, пока. Но она чувствовала: ему нужно верить. Если он считает, что Виталий Любченко их больше не потревожит, так оно и есть.

Не только Форсов не рвался к новым заданиям, его ученики тоже взяли небольшую паузу. Гарик сейчас следил за судом над Яной Савахиной. Он не поддерживал ее и не пытался добиться для нее самого жестокого наказания, он стал сторонним наблюдателем, но Яна, кажется, оценила уже то, что хоть кто-то к ней пришел.

Впрочем, это для Гарика имело не самое большое значение. Куда больше времени он уделял другому юридическому вопросу: он хотел, чтобы Соня Моровская получила причитающееся ей наследство. Разум девушки оставался здоровым, и она могла неплохо распорядиться этими деньгами, ну а Гарик активно подыскивал ей честного и порядочного опекуна, чтобы другие потенциальные наследники не избавились от девушки-инвалида.

Матвей на этот раз был вынужден задержаться в больнице, хотя сам он считал, что это лишнее. Он собирался сбежать. Форсов заявил, что в таком случае отправит его в другое медицинское учреждение. Матвей с мрачным смирением обосновался в одиночной палате.

К нему Таиса и поехала сразу после встречи с наставником. Остановилась она только у небольшой рощи и срезала несколько веток – с желтыми и оранжевыми листьями, с красными ягодами. Идеальный осенний букет, дыхание сезона, лучшее, что можно взять у октября… Она знала, что, когда она принесет подарок, Матвей тяжело вздохнет и закатит глаза, но букет не выкинет.

Они обсуждали то, что случилось, но только на профессиональном уровне. Каким расстройством страдает Игорь, которому теперь предстоит остаток дней провести за решеткой, интрига лишь в том, тюрьма его ждет или психиатрическая лечебница. На чем строился их тандем с Аленой. Насколько они оба зависели от Яны. Это было важно, своего рода работа над ошибками… Но это же обходило стороной многие личные моменты. Например, тот факт, что поимка Матвея была вовсе не заслугой Игоря. Или то, что профайлер мог погибнуть – да, он освободился, использовав собственную кровь, но на это не хватило бы времени, если бы не вмешалась Таиса.

Понятное дело, Таисе хотелось знать больше. Но она не стала давить и уж точно не собиралась использовать как аргумент то, что Матвей ей должен. Никто никому не должен, на самом-то деле. Уже то, что он, со всем опытом, со всей очевидной гениальностью, попался в примитивную ловушку Ксаны, многое говорило об истинной власти прошлого над ним. И Таиса позволяла ему самому выбрать момент, когда он будет готов поговорить об этом.