Книга Осеннее равноденствие, страница 26 – Влада Ольховская

– Ты видела, что творят? – возмущался Николай. – Ни на минуту их оставить нельзя, они тут же пытаются убиться о неконтролируемого социопата!

Вера тоже читала отчеты. Раньше она этого не делала, она старалась держаться подальше от его работы. Но сейчас жена понимала, как важно ему обсудить это с кем-то, и не жалела себя.

– Коля, они справляются, – мягко улыбнулась она. – Гарик, вон, вообще написал, что все было легко и хорошо!

– Да? Я тебе сейчас процитирую! «Оказалось, что я выбил ему пять с половиной зубов и открякал кусочек языка. Все закончилось хорошо!» Открякал он! Шутит о массовом убийце!

– Ты прекрасно знаешь, что у Гарика такой защитный механизм. Это была сложная история, очень опасная, уникальная, но та девочка жива только благодаря им. Или ты считаешь иначе?

Хотелось спорить, а не получалось. Николай прекрасно знал, что такие убийцы, как Егор Ропшин, опасны в первую очередь тем, что совершают несколько непредсказуемых преступлений в короткий промежуток времени. Потом их неизменно ловят или нейтрализуют, но разве это возвращает к жизни их жертв?

Так что – да, та девушка погибла бы, если бы Таиса не рискнула собой. Но от этого легче не становилось.

Таиса, надо сказать, перенесла это испытание очень хорошо. Не только потому, что смогла отбиться, ее достижение было еще и в том, что в отчете она честно созналась во всем – включая нервный срыв, который последовал после тех событий. Она осознавала свою уязвимость и быстро находила пути исцеления. За это Николай вынужден был ее похвалить – но только мысленно, про себя, иначе повадится с маньяками на кулаках драться!

Гарик… остается собой. В принципе, его стремление из всего сделать шутку не совсем нормально. Однако Николай перечитал его отчет несколько раз и пришел к выводу, что серьезных проблем пока не намечается. Даже сквозь иронию можно было понять: Гарик сожалеет о своем решении втянуть в это Таису, да и в случае с Егором он поступил правильно.

Больнее всего, как ни странно, эта ситуация ударила по Матвею – который добрался на место преступления последним и благодаря которому удалось найти адрес. Его отчет был кратким и сухим, но Николай слишком хорошо знал его, чтобы обмануться.

Да и Вера о многом догадалась:

– Насколько мне известно, Матвей до сих пор не разговаривает ни с Гариком, ни с Таисой. Лучше удели время этому.

– Лучше бы им разобраться самим, – проворчал Форсов.

– О, они разберутся, ты же знаешь! Гарик предложит драку, получит отказ и будет делать вид, что ничего не произошло, пока все вокруг в это не поверят. Таиса очень скоро начнет ластиться, как нашкодившая кошка, и тоже добьется своего. У них есть типичный стиль поведения. Но я беспокоюсь не за их взаимоотношения, а за самого Матвея.

– Нет смысла на этот раз беспокоиться, ты прекрасно знаешь, в чем дело.

– Знаю, – с улыбкой кивнула Вера. – И знаю, что для него как раз это непросто. Поговори с ним.

– Да, пожалуй, ты права… Я назначу видеочат, ему не помешает супервизия.

– Личная встреча была бы лучше… Ты не думал о возвращении?

Что ж, вот и настал момент для этого разговора… А жаль. Николай не зря откладывал беседу о возвращении домой до последнего.

Вере наверняка казалось, что все будет если не просто, то хотя бы понятно. Операция, лечение, реабилитация – что же еще? Николай не хотел раньше срока сообщать ей, что есть и другая цель. Если бы он погиб во время пересадки почек, цель стала бы не важна. Но теперь, когда он все крепче стоял на ногах, можно было перейти к делу.