Книга Осеннее равноденствие, страница 43 – Влада Ольховская

– Напоминает типичную проститутку, – заметила Елена, когда они снова встретились, чтобы обсудить дело.

– Не обязательно именно проститутку. Возможно, одну из тех девушек, которые хаотично ищут спонсора для собственного существования. Но в нашем случае это не принципиально.

– Это ведь странно… То, что жертвы так сильно отличаются друг от друга?

– Да, – признал Матвей. – Это очень странно. Этих двоих недостаточно, профиль преступника получается слишком противоречивым. Продолжайте искать.

– Мы-то продолжим, но… Разве вы хоть какую-то подсказку не можете дать? Раньше у вас ловко получалось…

– У меня ловко получается, когда хватает данных для работы, – пояснил Матвей. – Как в случае с Олегом Погожевым. Я обнаружил странность в его поступках в основном потому, что изучил типичное для него поведение. В истории с убийствами данных почти нет. Василий Антонец – преступник с огромным влиянием. Девушка, у которой не хватало денег на лечение зубов – вряд ли. Нам неизвестен способ убийства. Мотив тоже под вопросом: юных красивых жертв обычно предпочитают для сексуализированного убийства, таких, как Антонец, – для убийства из мести. Это принципиально разные подходы к преступлениям. Способ сокрытия тел намекает на знания, опыт и влияние. Но, опять же, убийство молодой женщины – это убийство страсти. Нужны другие жертвы.

– Это займет время…

– Разумеется, займет. Но уже можно предположить, что преступления совершались около двух лет. Возможно, дольше. Это не тот узел, который можно распутать за пять минут, так что продолжайте искать.

Матвей мог бы указать и на то, что убийца, вероятнее всего, уже знает о том, что черепа обнаружены – исчезновение Олега Погожева косвенно подтверждало это. Но профайлер промолчал, смысла не было. Пока они не могли на него повлиять, не могли даже приблизиться к нему, им оставалось лишь ждать, пока он покажет, какую стратегию выбрал: оборону или нападение на тех, кто осмелился его преследовать.

* * *

Сидеть без дела Таисе не хотелось. Во-первых, это было скучно, во-вторых, позволяло снова сосредоточиться на чувстве незавершенности, оставленной предыдущим заданием. Таиса понимала, что не могла ничего изменить и ни на что не повлияла бы, а на душе все равно было паршиво.

Она знала, что к Николаю Форсову регулярно обращаются за помощью и консультацией, с его репутацией это не удивительно. Некоторые запросы он отметает сразу, некоторые передает своим ученикам и лишь с единичными, самыми сложными, разбирается сам. На самые сложные она не претендовала, а вот за теми, что попроще, регулярно обращалась к Вере.

И конечно, во время таких бесед она старалась выяснить, как дела у наставника. Вера редко делилась проблемами, однако Таиса и не рассчитывала на прямой ответ. Она следила за голосом собеседницы, за интонациями, за жестами и мимикой, если дело доходило до видеочата.

Таиса видела, что за последние недели настроение у Форсовой явно улучшилось, ее муж стремительно восстанавливался. Однако сегодня Вера казалась куда менее бодрой, не печальной и уж точно не испуганной, однако заметно настороженной чем-то.

– У Николая Сергеевича все в порядке? – не выдержала Таиса.

– У Николая Сергеевича все лучше всех, – отмахнулась Вера. – У него все настолько хорошо, что он возомнил себя гордым юношей, готовым покорять мир!