Книга Цветы пустыни, страница 115 – Влада Ольховская

Алекс дожидался гостью в центре комнаты. Кресло у него было дорогое и очень сложное: с собственными мотором и дублирующимися системами управления, которые парень мог контролировать даже левой рукой. В этой внушительной машине сам Алекс, прикрытый пледом, почти терялся.

Вырос он невысоким и очень худым. Травма, полученная в детстве, определила и дальнейшее развитие: было заметно, что скелет заметно искривлен, грудная клетка слишком выпуклая, одно плечо ниже другого. Что скрывает плотная ткань пледа – Таисе и представлять не хотелось. Черты лица у Алекса были правильные, глаза – огромные, ярко-зеленые. Если бы не тот несчастный случай, вырос бы красавцем… Но в жизни так бывает чаще, чем хотелось бы: одно неверное движение, одна дурацкая ошибка меняет все.

Таиса лишь надеялась, что ей удалось не выдать свою истинную реакцию на внешность парня. Она знала, что ту же Галину Курлагину обманула бы легко, выражение лица точно не изменилось. Но у Алекса взгляд был умный, цепкий, слишком взрослый для его восемнадцати лет.

А еще – абсолютно спокойный. Алекс прекрасно понимал, чего лишился и в каком сложном положении находится. Он просто не считал нужным тратить время на слезы и истерики. Может, раньше это и было, теперь уже нет.

– Я проверил то учреждение, которое вы якобы представляете, – сразу же сообщил он. – Там подобными проверками не занимаются. Что вам нужно на самом деле?

И даже это он сообщил без триумфа подростка, который легко обошел взрослых. Алекс был насторожен, но пока не злился. Обман как таковой его не оскорбил, просто усилил любопытство.

У Таисы уже была отработанная стратегия этого разговора, которую пришлось срочно менять.

– Мы расследуем ту аварию десятилетней давности, – ответила она.

– Поздновато же вы спохватились… Да и нечего там расследовать. Но вы присядьте, а то я чувствую себя плохим хозяином.

Гостевых стульев как таковых в комнате не было – обычно они были не нужны. Таисе пришлось довольствоваться табуреткой у кровати, предназначенной, вероятно, для медсестры.

– Ваш отец с самого начала утверждал, что авария была постановочной, – сказала Таиса. Это было правдой: Курлагин-старший действительно писал обращения и в официальные инстанции, и в прессу.

– Он до сих пор так утверждает. Каждый по-своему справляется с чувством вины. Он превратил своего единственного сына в такой вот огрызок, конечно, ему хочется винить кого угодно, только не себя! – легко рассмеялся Алекс. – Слушайте, его фантазии опровергли уже тогда. Я не верю, что из-за них кто-то спохватился десять лет спустя! Может, скажете, почему вы здесь на самом деле? Я честностью отвечаю только на честность.

– С некоторыми учениками школы, которую вы посещали, произошли несчастья, – уклончиво ответила Таиса. – Я говорю о школе…

– Я знаю, о какой школе вы говорите. Простите, не хотел перебивать, но не вижу смысла проговаривать очевидное. Я за свою жизнь успел походить только в одну школу, дальше обучался на дому.

– Вы поддерживаете контакт с кем-то из бывших одноклассников?

– Незачем. Вряд ли они меня даже помнят.

– Тогда вы не знаете, что несчастья произошли и с другими учениками.

– И вы считаете, что это связано с моим делом? – удивился Алекс. – Правда?

– Мы не знаем, с чем это связано, и отрабатываем все варианты, вплоть до такого далекого прошлого. Позицию вашего отца мы знаем. А что думаете вы? Есть ли хоть какой-то шанс, что трагедию, покалечившую вас, подстроили?