Книга Цветы пустыни, страница 157 – Влада Ольховская

Первым делом он сжался сильнее и сдвинул руки вниз. Ему нужно было сделать так, чтобы запястья оказались перед его животом, а не за спиной. Сведенные вместе руки двинулись вдоль задней поверхности ног, мимо ступней – и вот уже он словно выскользнул из петли. Теперь, когда руки оказались перед ним, двигаться стало намного удобней. В принципе, Гарик мог бы провернуть такое и стоя, он был достаточно гибким для этого. Но он ведь изначально лежал, а лежа любой справится.

Когда руки были перед ним, он тут же быстро снял скотч со рта и медленно стянул с глаз. Брови и ресницы все равно пострадали, конечно, но не критично. Гарику пока было не до этого, он оглядывался по сторонам, изучая свое окружение.

Да уж, неизвестный режиссер явно не заботился о комфорте своих подчиненных. Яковлевы были вынуждены поселиться не просто на хуторе – в заброшенном доме. Они укрепили эту лачугу, как могли, и все равно выжить тут можно было разве что летом. Обилие мусора и объедков указывало, что они использовали этот дом не только для пленения Гарика, они давно тут жили – похоже, с тех пор как вынуждены были покинуть квартиру. И то, что в лачуге не было даже электричества, не говоря уже о холодильнике, быт им не упрощало. Из запасов у них осталось лишь несколько бутылок пива и открытый пакет чипсов. Так что понятно, почему Марат ломанулся в деревню!

Гарик поднялся на ноги, повел плечами, напряг мышцы до предела, потом расслабил. Разминка была не лучшая, и тело все еще отзывалось болью, но для другого не оставалось времени.

Убедившись, что он уверенно стоит на ногах, Гарик осмотрел связанные руки. Серебристый скотч, слоя два-три…

– Слабоумные дилетанты, – еле слышно заключил он.

Впрочем, даже если бы Яковлевы подстраховались и намотали на его запястья побольше скотча, это ничего бы не изменило.

Он поднял руки высоко над головой, а потом резким, быстрым движением опустил вниз, одновременно сгибая в локтях. Кому-то могло показаться, что Гарик из-за стресса сошел с ума и пытается сам себя ударить по солнечному сплетению. Может, чтобы снова отключиться и не видеть этот кошмар?

Но Гарику было все равно, как это смотрится со стороны, он свое дело знал. Секунда – и скотч порвался с громким хлопком, превратившись в полосы на запястьях Гарика. Мысль о том, что он использовал собственную грудную клетку как клин, показалась профайлеру забавной, пусть и не совсем точной.

Он знал, что выглядело это очень эффектно. Он даже показывал этот трюк одной из любовниц. Имя девушки он уже не помнил, но помнил, как она с радостным писком рассматривала его руки и причитала, что он сильный и она бы так не смогла. Гарик покровительственно кивал и, чтобы не портить впечатление, не уточнял, что смогла бы. И кто угодно смог бы, кроме, пожалуй, тяжелораненых и малоподвижных людей. Потому что сила здесь не так важна, как уверенность и скорость, потому что анатомия действительно помогает. Если не вышло с первого раза – всегда можно растянуть или надорвать скотч между запястьями и попробовать снова. Жить захочешь – еще не такое сумеешь.

Гарик изначально не сомневался, что получится, и не собирался тратить время на удивленную радость. Страха по-прежнему не было, внутри закрепилась спокойная уверенность, только она сейчас могла сдержать ярость. Но и ярость никуда не исчезла… Он ведь прекрасно помнил, что Майе и такого шанса не дали. Девушка все время плена оставалась в багажнике, она не смогла бы размахнуться, даже если бы знала, как просто порвать скотч…