Книга Цветы пустыни, страница 175 – Влада Ольховская

– Почему? – уточнил Форсов. – Многие молодые девушки стараются использовать это как рычаг давления, чтобы удержать любимого мужчину.

– Значит, я была нетипично мудрой молодой девушкой… Я боялась ему говорить! Боялась, что, если он будет недоволен, он заставит меня сделать аборт, он всегда умел заставлять людей делать то, что ему нужно. Ты даже не понимаешь, как это происходит, просто его мысли вдруг в твоей голове… Но еще больше я боялась, что ему понравится идея завести наследника.

– Что же плохого в таком раскладе?

– А я все равно была бы не нужна! – невесело рассмеялась женщина. – Это даже под вопросом не стояло. Он бы просто забрал у меня ребенка и все.

Поэтому она молчала до последнего. Просто жила рядом с ним, надеясь хоть на какие-то светлые чувства… Но Любченко, даже не зная о беременности, заметил изменения в теле любовницы и решил, что она попросту перестала за собой следить. Они расстались – вроде как тихо и мирно, но девушка тогда выжила лишь благодаря мыслям о ребенке.

– Одни люди бросают жестко, и это больно – но такое пережить проще, – пояснила она. – Он же уничтожает очень мягко. Ты считаешь, что виновата сама, он тут ни при чем, и это не дает тебе права на ту злость, которая делает любой другой разрыв легче.

Она прекратила всякое общение с Любченко, держалась от него подальше, а в положенный срок родила дочь, которой дала свою фамилию и отчество по имени собственного отца. После этого почти двадцать лет все шло прекрасно. Арина росла здоровой, умной и любознательной, да еще и похожей на отца только этим, во внешности у них почти не было общих черт, и мать не могла нарадоваться.

Проблемы начались ближе к совершеннолетию Арины. Она и раньше задавала вопросы об отце, а теперь практически требовала ответов. И вот тут ее мать дала слабину. Вместо того, чтобы сослаться на героическую смерть или подлеца, бросившего беременную невесту, она взяла и рассказала дочери правду.

– Я не ожидала такой реакции, – признала женщина. Из глаз скользнули новые слезы, но она, казалось, не заметила их. – Ариша так кричала на меня… так кричала! Называла эгоистичной стервой, которая ей сломала жизнь… Ей почему-то казалось, что с Виталиком все сложилось бы для нее намного лучше, богаче, успешней… Она даже мысли не допускала, что он не позволил бы ей родиться на свет.

– Как прошла их встреча?

– Я, если честно, не знаю… Арина и правда прекратила со мной общаться. Она сразу заблокировала мой номер, а потом блокировала все номера, с которых я пыталась ей звонить. Она связалась со мной только один раз, через полгода, и сообщила, что сменила фамилию и отчество. Я надеялась, что она простит меня… Но она так и не простила…

Больше говорить женщина не могла, она снова поддалась слезам, закрыла лицо руками. Но Николай услышал все, что нужно, остальное несложно было вычислить.

Виталий Любченко не нуждался в семье – ни двадцать лет назад, ни сейчас. Людям было место в его жизни, если они оказывались полезны. А Арина, похоже, была из тех покинутых детей, которым важно завоевать внимание «недоступного» родителя во что бы то ни стало.

Раз она сумела это сделать, она была полезна отцу. Она еще с подросткового возраста увлекалась компьютерами. Когда ей понадобилось найти нечто такое, что впечатлило бы Любченко, она просто сосредоточила внимание на развитии этих навыков.