Онлайн книга «Цветы пустыни»
|
– Вы сейчас серьезно? – Ты знаешь много шуток о фаталистическом самоубийстве? – Я не в том смысле, – смутилась Таиса. – Просто… Может, я что-то путаю? Мне казалось, что фаталистическое самоубийство провоцирует полная потеря контроля над миром и ощущение предопределенности бытия, безысходности… Вроде как: дергайся, не дергайся, все равно будет кабздец! – Ты помнишь верно, если не брать во внимание вольное использование терминов. – Но это же точно не случай Сергея! Он нервничал, но он не был загнан! – Ты уверена в этом? Рекомендую не забывать о так называемых улыбающихся самоубийцах – о тех, кто до последнего ведет себя так, будто ничего особенного не происходит. На самом деле они проживают свою личную войну. Кто-то справляется, а кто-то приходит к выводу, что остался лишь один путь, тот, который предпочел Сергей. Среди всего, что связано с его жизнью, ищи возможный источник абсолютного отчаяния. – Я не справлюсь, – простонала Таиса. – Не хочу показаться нытиком, но это же слишком много! Подсказок никаких, намеков тоже не особо… – Тогда не повторяй ошибку Сергея: не пытайся со всем справиться сама. Проси о помощи. – А я что делаю? Я же здесь! – Не о помощи старика, который привязан к дому, – вздохнул Николай. Вспоминать о собственном положении было горько, но иначе порой нельзя. – Тебе нужна помощь в полевых условиях. Гарик и Матвей сейчас заняты, так что начни работу одна. А если увидишь, что не справляешься, обратись за помощью к любому из них. Уверен, вместе вы сможете куда больше, чем ты ожидаешь. * * * Дома всегда много рассказывали о своих владельцах. Даже если владельцы всеми силами пытались этого избежать – все равно рассказывали. Потому что даже нейтральный интерьер и старательно спрятанные вещи вызывали вопрос: а зачем это было сделано? Но в молодой семье Ефремовых все оказалось на виду. Гарик, которого без сомнений и страха пригласили на кухню, уверенно оглядывался по сторонам. Он подмечал все: дорогую мебель, удачно подобранные цвета, бесчисленную уйму мелочей на полках. Тут и сувениры, и красивая посуда, и свадебные фотографии в деревянных рамках, и десятки видов чая, и пять бутылочек с сиропом для кофе. Все указывало на то, что молодая пара обосновалась здесь надолго. Счастливый дом, большие планы. С не меньшим вниманием Гарик изучал и хозяйку дома. Дарья Ефремова оказалась на удивление красивой – куда лучше, чем на фото, хотя она и на фото была хороша. Высокая, с великолепной фигурой, светлокожая и темноглазая, она и без косметики наверняка выглядела бы великолепно, а она еще и умела краситься. Она встречала гостя в платье, стилизованном под моду пятидесятых, которое очень ей шло. Дарья была очаровательна, она смотрелась беззащитной фарфоровой куколкой, которая не способна даже подумать о преступлении. Правда, это впечатление несколько портил ее муж, который пришел на встречу с заживающей ссадиной на лбу и синяком на скуле. Сам Мирослав Ефремов этим явно не тяготился, он вспоминал о травмах, лишь когда они начинали болеть при очередной широкой улыбке. В остальное время он игнорировал их – так же, как царапины на руках и боль в ноге, на которую указывала хромота. Мирослав был не похож на своего брата – и на человека, который мог вызвать хоть какой-то интерес у молодой красавицы вроде Дарьи. Он был среднестатистическим во всем, неприметным, каким-то мягким, как будто немного оплывшим. Гарик поймал себя на мысли о том, что синяки и ссадины были самым мужественным элементом внешности Мирослава. Хозяин дома даже на своей территории казался неуверенным, постоянно нервно покашливал, то и дело смеялся невпопад и тут же смущался. Судя по всему, ему не нравилось общество Гарика, нагло развалившегося на стуле. Сам Мирослав ни за что не пригласил бы его в гости, но жена настояла, а с ней он не спорил. |