Книга Цветы пустыни, страница 45 – Влада Ольховская

Оснований как раз не было для того, чтобы верить школьнику на слово – или считать, что психолог сработает точнее полиграфа. Хотя в чем-то участковый был прав: одного лишь указания со стороны одноклассников маловато для обыска. Однако в деревне могли и настоять, надавить на мальчика и его родителей, добиться якобы добровольного разрешения на осмотр дома. И то, что участковый нервничал все сильнее, намекало Матвею, что с малолеткой не захотели связываться по какой-то особой причине.

– Что не так с Никитой Калиновским?

– Да все с ним нормально, обычный парень, не проблемный!

– Духи гневаются при упоминании его имени.

– Вот духи вам пусть и рассказывают! – возмутился участковый.

– Не понимаю, почему не можете ответить вы, если это действительно самый обычный парень.

– Оснований для обыска вообще не было толковых, – упрямо повторил участковый. – А в случае с Никитой обыск – это двойной гемор, поэтому и основания нужны были двойные!

Он замолчал, понял, что сболтнул лишнего, но слова уже прозвучали. Матвею даже не нужно было задавать наводящие вопросы, он не сомневался, что участковый все расскажет сам. Пока профайлер лишь отметил, что вот и появился подвох, который был в каждой такой истории.

Семья Калиновских жила в поселке всегда, дружила с соседями – а точнее, это соседи изо всех сил старались дружить с ней, потому что семья была более чем уважаемой. И дед Никиты, и его отец занимали руководящие посты в администрации не деревни даже, а района. На работу ездили в ближайший город, а потом возвращались в тихое семейное гнездо, и их все устраивало.

Однако бывает горе, от которого ни деньги, ни уважение не защитят. Около десяти лет назад мать Никиты попала в аварию, когда сын был с ней в машине. Выжил только он, оставшись на воспитании у теперь уже одинокого отца. Мальчику сочувствовали, помогать ему приходили чуть ли не все женщины деревни. Жизнь пусть и не стала прежней, но постепенно наладилась, вошла в новую колею.

А еще через несколько лет Калиновский-старший встретил свою новую любовь и снова женился. Женщина с детьми от первого брака жила в том самом городе, где он работал, и наотрез отказалась переезжать в поселок, где даже собственной школы не было. Никита с такой же решительностью отказался покидать родной дом, где все напоминало ему о матери и уже умершем дедушке.

В итоге Калиновские пошли на компромисс. Отец решил, что сын уже достаточно взрослый для самостоятельной жизни. Никите в качестве эксперимента разрешили пожить одному, но с условием: если он хоть раз пропустит школу или вызовет недовольство соседей, сразу же собирает вещи!

Однако Никита, которому уже исполнилось шестнадцать, справлялся с самостоятельной жизнью неплохо. Он не был пай-мальчиком, порой у него случались конфликты, но ничего особенного. Отец навещал его раз в неделю, проверял состояние дома, выдавал деньги. Все были счастливы.

Когда же на Никиту указали как на возможного обидчика Киры, полиция и правда оказалась в очень неприятном положении. Никто не хотел беспокоить сына «уважаемого человека», особенно при мизерных на то основаниях. Да и потом, если бы кто-то узнал, что несовершеннолетний постоянно жил без присмотра, а участковый закрывал на это глаза, проблем стало бы только больше.