Книга Цветы пустыни, страница 61 – Влада Ольховская

Одну руку она положила Матвею на грудь, словно не пуская вперед – жест был символический, но пока работал. Другой рукой Таиса мягко коснулась лица собеседника, призывая смотреть только на нее, не на преступника.

– Он уйдет безнаказанным, – процедил сквозь сжатые зубы Матвей. – Ты хоть понимаешь это?

– Не уйдет с такими уликами!

– Он несовершеннолетний, подержат месяц в спецшколе и выпустят!

– Мне девятнадцать, – вякнул откуда-то из-за спины убийца.

– Заткнись, – бросила ему, не поворачиваясь, Таиса и снова обратилась к Матвею: – Ты слышал? Ему девятнадцать. Сядет как взрослый.

– Доказать удастся не все!

– Докажут все, что нужно. Матвей, я не знаю всех деталей, но знаю, что у него уважаемый папочка. Он на это надеется, а ты этого боишься. Но Форсов ведь тоже не без связей! Я уверена, он сделает все, что нужно. Я вижу, почему тебе хочется прибить его, как бешеную собаку. Но так нельзя, понимаешь? Нам с тобой нельзя. Мы другое делать должны.

Матвей не ответил ей – но он с ней больше не спорил. Таиса почувствовала, как уходит напряжение из его мышц: он заставил себя расслабиться, он больше не готовился к драке.

Однако и мгновенно стать прежним он не мог. Так и не сказав ни слова, Матвей развернулся и быстрым шагом направился прочь. Он не смотрел ни на потеки крови в коридоре, ни на то, что происходило сейчас в спальне.

Идти за ним Таисе было нельзя, и она прекрасно об этом знала. Она чувствовала, что ему лучше побыть одному, перезагрузиться, подавить в себе все, что почти вырвалось на свободу. Ей бы тоже не помешала пауза – до Таисы лишь теперь дошло, что она дрожит от напряжения, а на коже выступила испарина.

Однако сейчас не лучшее время для отдыха, ничего еще не закончилось. Ей нужно было проследить, чтобы паршивцу и правда не помог влиятельный папочка, поэтому Таиса собиралась остаться здесь до конца. К счастью, пока она сдерживала Матвея, Руслан успел вызвать полицию и «Скорую», так что долго ждать не пришлось.

От Форсова Таиса уже знала основные моменты, связанные с этой историей. Теперь же, общаясь с окружающими и разглядывая этот странный дом, она смогла восстановить общую картину – возможно, с погрешностями, но они были не так уж существенны.

Для Никиты Калиновского все и правда началось со смерти матери. Машина слетела с дороги, перевернулась несколько раз, застыла на крыше, колесами вверх. Люди внутри выжили, но от этого, как ни странно, стало только хуже.

Никита почти не пострадал в аварии, он остался в сознании и был вынужден наблюдать, как медленно и мучительно умирала его мать. Женщине перебило грудь и гортань, говорить она не могла, даже дышала с хрипом. Однако сознание сохранила и она, маленький мальчик навсегда запомнил полные ужаса глаза на окровавленном лице.

После такого ему нужна была помощь. И не какие-нибудь разговоры по душам, а очень серьезная помощь, лучше – с помещением в больницу. Вот только никто в маленьком поселке даже не задумался об этом. Никите залечили травмы тела, сошлись на том, что детская психика пластична, и позволили ему жить дальше. Как будто чудовищное горе, с которым справился бы не каждый взрослый, можно залечить подаренной конфеткой и ничего не значащими словами!

Другой ребенок, может, и выдержал бы – или сломался бы иначе. Но Никита, вероятнее всего, был предрасположен к определенным психическим расстройствам, которые смерть матери просто запустила. Произошедшее снилось ему, с каждым разом дополняясь кровавыми подробностями, которых на самом деле не было. Сначала он еще жаловался на кошмары взрослым. Бабушка его утешала, а вот папа ругался. Тогда Никита жаловаться перестал.