Книга Цветы пустыни, страница 79 – Влада Ольховская

– Славик, ты можешь их выгнать? – попросила Дарья. – Они сидят на нашей кухне и говорят про убийство… про отравление! Кто вообще так делает?

Однако даже Мирослав, влюбленный и преданный, на этот раз не подчинился ее воле. Он просто слушал.

– Сначала они почувствовали бы боль и ощущение инородного тела в горле, – продолжил Матвей. – Крайне неприятное ощущение, будто они пытаются проглотить моток металлических нитей и не могут. Далее последовало бы жжение в пищеводе. Рвота, разумеется. Боль в желудке. После этого можно ожидать постепенный отказ всех органов и мучительную смерть.

– Славик!

– Подожди! – рявкнул на жену Мирослав, не оборачиваясь к ней. – И что? При чем здесь это?

– При том, что если бы было использовано отравляющее вещество попроще, а доза – намного меньше, их агония растянулась бы на много, много дней. Они получали бы незначительные травмы, которые их организм изо всех сил пытался бы излечить. У него бы даже что-то получалось, но следующая порция яда сводила бы усилия на нет или минимизировала их. Ущерб бы нарастал.

– Твою ж мать, – выдохнул Гарик, который тоже все понял.

Матвей будто не услышал его, он все еще говорил:

– Постепенное отравление – очень хороший метод убийства. Жертве становится плохо поэтапно. Она жалуется друзьям и выглядит все хуже. Окружение свыкается с мыслью, что человек болен, и его смерть уже никого не шокирует. Главная опасность в том, чтобы будущий мертвец не пошел к врачу. Но вы даже не собирались, Мирослав. Мужчины в целом менее охотно обращаются за медицинской помощью, такова статистика. А вам это и вовсе не требовалось, ведь за вами ухаживала любимая жена, которая убеждала вас, что вы постепенно поправляетесь, вы выглядите куда лучше, скоро все пройдет. Поскольку она давно уже отрезала вас от семьи и близких друзей, опровергнуть ее слова было некому.

– Они делают из меня монстра, а ты просто слушаешь! – всхлипнула Дарья. Впрочем, на этот раз идеальная актерская игра была подпорчена колючим взглядом. – Если я такая страшная преступница, которую, вон, уже в двух убийствах обвиняют, разве я не догадалась бы, что мой коварный замысел раскроют? Даже если бы ты вдруг умер от болезни, – а ты даже не умираешь, не слушай их! Но если бы умер… разве твой братец не настоял бы на вскрытии? Ему же плевать на тебя, лишь бы своего добиться!

– Именно поэтому вы не использовали обычный яд, Дарья, – кивнул Матвей. – Вы использовали то, что не вызвало бы подозрений даже в случае гибели Мирослава. Скажите, Мирослав, вы ведь склонны к язве желудка? Наверняка – она или уже у вас была, или есть, или вас предупреждали о повышенном риске ее развития.

Этим он Мирослава окончательно добил, тот смог лишь ошеломленно прошептать:

– Откуда вы… знаете?

– У людей вашего типа часто бывают проблемы с желудком. Много стресса, недовольство собой и миром, привычка глотать обиды вместо того, чтобы высказывать их.

– Это шарлатанство какое-то! – крикнула Дарья.

Но ее уже никто не слушал.

Таиса понимала, что Матвей прав. Дарья использовала не гербицид, это уж точно. Она бы, скорее всего, предпочла какую-то бытовую химию, только в предельно малых дозах. Чтобы эта дрянь постепенно прожигала Мирославу желудок! И тогда при вскрытии обнаружатся язвы разного срока появления, отчасти поджившие, с рубцовой тканью… Какой вывод станет очевидным? Что Мирослав попросту не обратился вовремя за помощью, запустил болезнь, от этого и умер.