Книга Цветы пустыни, страница 97 – Влада Ольховская

С макияжем была примерно та же история: слишком ярко. Розовые тени, двойная стрелка – должно быть, мода такая. Но Светлана то ли спешила, то ли просто рука дрогнула, и стрелки эти получились несимметричными. Из-за пота, проступившего на лице, тональный крем и пудра сбились в чуть заметные комки, контур губ, прорисованный карандашом, имел весьма посредственное отношение к самим губам.

Во всем образе сквозила нарочитая, отчаянная сексуальность. О причинах Форсов догадывался, просто они его не касались. А может, и касались… Видно будет. Он помнил, что Светлана никогда не была замужем, детей у нее не было. Некоторые женщины относятся к такому спокойно, однако соцсети Филипповой показывали, что она хочет это исправить – и уже на грани паники.

– Николай Сергеевич, здравствуйте, – неуверенно улыбнулась она, присаживаясь на краешек кресла. – Мне сказали, что вы хотите со мной проконсультироваться. Это так неожиданно! Даже не представляю, чем я могу быть полезна человеку с вашим опытом!

– Вы можете сказать мне то, чего не знаю я.

– А разве такое возможно? – натужно рассмеялась Филиппова.

– Разумеется. Я ведь не был лично знаком с Александром Тецерским.

Николай прекрасно знал, что упоминание бывшего пациента повлияет на Светлану. Нельзя не запомнить того, кто довел до белого каления многих хороших психологов! И того, чья смерть сопровождалась таким грандиозным скандалом, тоже придется помнить долгие годы. Особенно когда это чуть не разрушило твою репутацию.

Так что Форсов не сомневался, что она отреагирует, но он не ожидал, что реакция будет настолько эмоциональной. Даже сквозь толстый слой косметики было видно, как сильно побледнела Филиппова. Женщина пошатнулась и вцепилась обеими руками в подлокотники кресла, чтобы не упасть.

– С вами все в порядке? – невозмутимо поинтересовался Форсов.

Он прекрасно знал, что она не в порядке – и не близка к этому. Ему просто хотелось посмотреть, как она отреагирует, и он оставался нейтральным. Сейчас выражение лица Светланы, ее взгляд и язык тела могли сказать ему куда больше, чем ее слова.

Насколько удалось выяснить Николаю, психологом его собеседница была неплохим. Далеко не лучшим, но со своими основными задачами она справлялась. Да и собой наверняка владела не так уж плохо. Но при упоминании Тецерского она мгновенно поддалась шоку, а так не бывает, когда отношения с пациентом укладываются в рамки профессиональных.

– Все хорошо, – заверила его Филиппова. – Вы ведь знаете, что я не могу обсуждать своих пациентов.

– Живых, мертвые не столь внимательны к соблюдению правил.

– Я уважаю их память даже после смерти.

– Вы любили Александра Тецерского?

– Что?.. Я не… В смысле…

– Вы с ним спали?

– Николай Сергеевич!

– Он принуждал вас к этому?

– Я не ожидала от вас такого!

Если бы кто-то попытался подслушать их разговор, ему показалось бы, что Форсов ничего не сумел узнать, ведь возмущенная женщина не ответила ни на один из его вопросов. Однако Николай понял все, что нужно. Как же он скучал по этому чувству… Впрочем, сейчас раздумывать о собственной жизни не было времени.

– Вы ненавидели его, – все так же равнодушно сообщил Форсов. – Вы занимались с ним сексом – и именно за это ненавидели. Вывод напрашивается сам собой: он принуждал вас, а вы ничего не могли с этим поделать. Так что смерть Тецерского стала для вас не горем, а освобождением. Разговора же вы избегаете не из-за врачебной этики, а чтобы скрыть от меня эту связь. Но, как видите, мне уже все известно. Меня интересует не то, что было между вами, а то, что на самом деле представлял собой Тецерский. Вы это знаете даже лучше, чем его семья.