Книга Зимнее солнце, страница 136 – Влада Ольховская

С каждым человеком нужно говорить на его языке, и тогда смысл слов отходит на второй план, на первом остается форма. Собеседник настолько рад услышать то, что ему нужно, что не задумывается обо всем остальном.

Для таких переговоров требовалась эмпатия, поэтому Матвей и не любил прибегать к ним. Эмпатия — это не только умение настроиться на собеседника, идеально считывать его взгляды, улыбки, выражения лица. Это еще и временное устранение внутренних барьеров. Тогда приходится чувствовать то, что обычно заперто внутри, и надеяться, что оно не сумеет взять верх. Вот поэтому Матвей предпочитал иные методы, но с Ладыниным по-другому было нельзя.

Зато усилия профайлера все же оправдались. Старик просиял, ему нравилось, к чему шел этот разговор.

— Подождите здесь! — попросил Ладынин. — У меня все подготовлено! Я как знал!

Он спешно покинул кухню, а Матвей остался на месте, глубоко вдохнул, медленно выдохнул. Хотелось снова закрыться ото всех, и от себя — в первую очередь. Но пока нельзя, рано слишком, ведь его план работал.

Он сразу заподозрил, что Ладынин мог найти и спрятать нечто важное. Из разговора старика с Таисой следовало, что он постоянно шатался по лесу и все, что оказывалось возле фермы, по праву считал своим. А вещи убитых женщин так и не нашли. Теперь Матвею предстояло узнать, связаны ли эти обстоятельства.

Ладынин притащил на кухню коробку внушительных размеров и вывернул содержимое на стол. Коллекция оказалась любопытной — и собиралась она явно не один год. Здесь была парочка мобильных телефонов, небольшой фотоаппарат, детские игрушки, дамский кошелек, чехол для лекарств, перчатки — то, что теряли в лесу приезжие.

Но было и кое-что важное. Женский шарф из нежнейшего шелка, розовый с ярко-красными розами, среди которых легко терялись пятна крови. Блузка, вымазанная чем-то вроде пыльцы, а значит, потерянная еще летом и быстро найденная. Дорогое кружевное белье. Такое бросить и потерять могли разве что безудержные любовники — или женщина, которую заставили раздеться и бежать по лесу…

Разные женщины, если на то пошло. Вещи были разных размеров, стилей и цены. Но при этом Ладынин забирал не полный комплект одежды, а только то, что поменьше… Вопрос в том, почему. Возможно, убийца уносил с собой многое, но порой упускал что-то в темноте. А может, убийца был знаком с Ладыниным и сам дарил ему некоторые «сувениры», чтобы закрепить сотрудничество.

— Зачем вам это? — равнодушно поинтересовался Матвей, подцепив ручкой кружевной лифчик.

— А что делать? По копеечке собирать компенсацию приходится!

— Странные вещи были среди имущества фермы.

— Ничего не знаю! Я нашел их на ферме, значит, это имущество фермы, записывайте!

Ладынин привирал хотя бы отчасти, это было заметно. Далеко не весь хлам он нашел на ферме, но что-то было там. Матвей собирался лично осмотреть заброшенную территорию при первой же возможности, то, что полиция уже провела обыск, его нисколько не интересовало. Да и понятно, почему они ничего не нашли: Ладынин много лет, как санитар леса, подчищал следы за убийцей.

Но это могло подождать, пока же Матвей действительно взялся составлять список предметов. Рассмотреть всю эту мешанину сразу было невозможно, ему и самому проще было изучить все — начиная с разбитых многофункциональных часов, очень похожих на те, что носила Майя Ярчак.