Книга Зимнее солнце, страница 143 – Влада Ольховская

Она провела взаперти больше недели, потом начала осторожно выходить в свет. Однако такие вылазки лишь доказывали, как сильно она изменилась. Ева предпочитала закрытую одежду, почти не красилась, выглядела задумчивой и отстраненной.

Но она не была сломлена, нет. Красавица злилась. Она никому не говорила, что с ней произошло, однако прощать это Ева не собиралась. Она больше не тратила столько времени на тусовки и встречи с друзьями, ни разу не появилась перед камерой — и на этом теряла деньги. Но она словно не понимала, что происходит, твердила о мести, хотя никто из ее знакомых не понимал этих разговоров. Или не хотел понимать.

Через пару недель после своего возвращения Ева покинула Москву. Она уехала на своей машине, в Подмосковье задерживаться явно не собиралась, однако у нее не осталось выбора. Она попала в аварию, сама не пострадала, зато лишилась автомобиля — он нуждался в длительном ремонте, а она почему-то не хотела ждать. Разобравшись с этой ситуацией, Ева продолжила путь на общественном транспорте, поэтому отследить, куда она направилась и где именно пропала, было непросто, и местом ее исчезновения объявили Подмосковье.

Теперь вот выяснилось, что она все-таки добралась до Охотничьей Усадьбы… и погибла. Судмедэксперту еще предстояла серьезная работа с останками, однако уже сейчас Матвей готов был поспорить, что Ева погибла так же, как Майя — была ранена пулей или ножом, изнасилована и убита.

Так что для полиции картина складывалась просто великолепная. Изначально никакой ясности не было, кого подозревать — непонятно. Зато теперь все за миг сошлось! Тут и мотив, и возможность… Когда обыщут домик, арендованный Третьякевичем, тому наверняка придется долго объясняться. И опять же, ролики Левченко, подготовленные как компромат, могут стать оправданием — хотя бы отчасти. С их помощью Третьякевич сможет объяснить следы крови в коттедже, но не обеспечить себе алиби в отношении Евы, потому что ее как раз на видео не было.

Об этом Матвей размышлять не собирался, он оставил Третьякевича и компанию полиции, эти четверо — не несчастные дети, которых незаслуженно подставили, они садисты и насильники, так что все неприятности, которые на них обрушатся, они вполне заслужили.

Куда важнее сейчас было сделать все, чтобы настоящий убийца не остался безнаказанным. Он ловко обеспечил себе запасной путь к отступлению, Матвей не ожидал от него такого и теперь был насторожен. У него уже было определенное представление о других возможных подозреваемых и о тех, кто не имел к этой истории отношения. Вот только убийца такого уровня легко мог обмануть их, поплотнее закутаться в овечью шкуру… Конечно, этот трюк работал только при поверхностном знакомстве, однако у Матвея пока лишь поверхностное знакомство и было.

Остальные, судя по мрачному виду, думали о том же.

— Я так полагаю, не стоит ждать, когда Наумов найдет подсказки на теле третьей жертвы, — вздохнул Гарик. — Их там не будет…

— Хронологически она первая жертва, — подсказала Таиса.

— Подсказок все равно не будет, — заметил Матвей. — Иначе убийца не использовал бы ее. Для него эта жертва точно не первая. Не берусь сказать, сколько он уже охотится в этих лесах, но он делает это очень чисто.

— Ни одной ошибки новичка?

— Вот именно. Это усложняет задачу.