Книга Зимнее солнце, страница 149 – Влада Ольховская

Так что, если убийца действительно в Змеегорье, сегодня-завтра слухи до него дойдут. Таисе останется лишь выяснить, как он отреагирует. Если победит холодный разум — никак. Он только что отыграл удачную партию, он неуязвим, пока не высовывается. Но ведь есть еще гордость… Если ему свойственны срывы, он попытается проявить себя.

Да, это было рискованно, потому что из трех профайлеров только на Таису он решился бы напасть, только в ее исполнении счел бы такие слова особенно унизительным оскорблением. И все же он не импульсивен, он не поддастся капризу. Сначала он будет наблюдать, он начнет чаще мелькать рядом, выбирая подходящий момент для атаки. Тогда или Таиса, или ее спутники его заметят.

Но это все в теории. Сколько бы Таиса ни повторяла себе разумные доводы, страх все равно до конца не исчезал. Невозможно предсказать поведение такого человека с предельной точностью, портрет может оказаться неверным, они все сейчас на территории охотника. Поэтому она понимала, что в безопасности себя почувствует только в Москве — да и то если убийца будет найден.

Остаток дня прошел нервно. Таиса шарахалась от каждой тени, смеялась больше, чем следует, и сама строила теории заговора. Ей показалось или Нина Любимова действительно ухмыляется, глядя на нее? Что почтальонша вообще здесь делает? Кажется, она никогда не приходила в деревню днем, утром развозила почту, вечером оставалась у себя… Или вот Олег Ладынин — почему он перестал ходить в лес? Вечером, вскоре после того, как зажглись фонари, Таиса пересеклась с ним возле кафе. Пожилой мужчина окинул ее равнодушным взглядом и ничего не сказал, и все же ей едва удалось не обернуться, уходя от него подальше. Еще и Серенко наблюдал за ней из окна. И все именно сегодня, как назло… Или они все связаны с этим? Деревня убийц — почему бы нет?

Вечером в гости заглянул Матвей, и она была благодарна за это. Таиса предполагала, что с планом будет справиться легче… Нет, она справлялась, но присутствие другого человека все равно стало необходимой передышкой.

Матвей, как и следовало ожидать, оценил ее состояние за минуту.

— Ты извелась.

— Ой, отстань! Ты уже пожаловался Форсову — этого мало? Он, кстати, ни слова не сказал о том, что не будет меня обучать!

— Он стал неоправданно мягок на старости лет.

— Где Гарик?

— Занимается ерундой, — невозмутимо отозвался Матвей. — То есть ведет себя как обычно. Я могу на ночь остаться у тебя.

— Серьезно? Я же сама виновата и должна быть наказана!

— Виновата. И наказание не помешает. Но в этом случае я считаю смертную казнь слишком серьезным подходом к твоему вразумлению. Я не предлагаю тебе спать в одной кровати, я останусь в гостиной.

— Все равно это слишком подозрительно. Слушай, замки тут надежные, их за пять минут не вскроешь, это даже Гарик признал! Когда ты уйдешь, я запру их все. Если он попытается сунуться, мы успеем отреагировать.

Судя по укоризненному взгляду Матвея, он прекрасно понимал, чего ей хотелось на самом деле. Но настаивать не стал, видно, решил, что раз уж она все равно влипла в эту историю, нужно извлечь максимум пользы. Он ушел, как уходил раньше, и Таиса действительно поспешила запереть дверь на все замки.

Ближе к полуночи она отправилась спать, но сон не шел. Она пыталась отвлечься книгой, однако строчки плыли перед глазами. Внимание само собой переключалось на любой шорох, сердце испуганно замирало. Это снег упал или осторожно двигается отмычка в замке? Птицы топчутся по крыше — или шаги на крыльце? Таиса могла оставаться уверенной и даже насмешливой перед другими, обмануть себя оказалось куда тяжелее.