Книга Зимнее солнце, страница 162 – Влада Ольховская

Похоже, Матвей, подозревавший ее в связи с этими преступлениями, был не так уж далек от истины. Он верно определил в ней хищную природу, не прав оказался только насчет проявления. Нина всю жизнь ненавидела женщин. Таиса, знавшая ее поверхностно, предположила бы, что такая женщина ополчится скорее против мужчин, но нет. Нину с детства раздражали представительницы одного с ней пола, и с годами эта неприязнь крепла, превращаясь в агрессию. Женщины казались ей слишком глупыми, слишком ничтожными, ей было стыдно стоять с ними в одном ряду. При этом объект ненависти противоречиво привлекал ее, и это Нина объясняла затаившейся в ней «мужской половинкой». Ни к какому психотерапевту она никогда не ходила, все решила сама.

Поэтому ей и был близок тот, кто устраивал охоту на женщин. Он будто доказывал, что она права, они действительно лишь животные, достойные худшего. Нина не сразу поняла, кто стоит за преступлениями, но она достаточно долго наблюдала за лесом, видела, кто там мелькает, чья машина останавливается среди деревьев… Она догадалась еще в декабре.

— Но я не знала, как подойти к тебе, — завершила рассказ она. — Как доказать, что я не одна из этих шлюх, я другая… А тут выяснилось, что пропала вот эта идиотка, ее ищут, и я поняла — это ты! Это можешь быть только ты…

Получается, Матвей и Гарик всё заметили, они ее разыскивают… За эту мысль хотелось держаться, однако Таиса слишком хорошо понимала: для нее это ничего не изменит. Они не найдут ее, не успеют, ей все равно нужно выкрутиться самой, так или иначе.

Пока Нина сидела на ней грузным слоном, это казалось невозможным. Но вот вес поднялся — женщина встала, направилась к Андрею. Ей действительно хотелось впечатлить его, доказать, что она достойна поощрения.

Он не возражал, ее преданность развлекала его. Но поглядывал он и на Таису, так что она пока замерла на месте.

— Чего ты хочешь от меня? — спросил он.

— Я хочу помогать тебе. Хочу остаться с тобой, делать то же, что и ты… Я попробовала один раз, и это был лучший день в моей жизни… За который пришлось заплатить девятью годами. Я не умею обманывать, делать все так, чтобы не осталось следов, а ты в этом идеален… Поэтому возьми меня с тобой — я ведь знаю, что в деревню ты не вернешься! Я сделаю все, что ты хочешь, только позволь мне…

— Нет.

Это короткое «нет» прозвучало до того, как Нина успела договорить. Андрею ведь на самом деле не интересны были ее слова, ему хватило пары фраз. Потом он не прерывал ее лишь для того, чтобы она подошла поближе.

Ну а когда она стояла перед ним, он ударил — тем самым ножом, которым перерезал скотч на руках Таисы и которым, скорее всего, убил Майю. Длинное лезвие вошло снизу, через нижнюю челюсть и рот дальше, к мозгу. Хороший, чистый удар профессионала — такой же, как и в предыдущих случаях.

Потому что, кем бы себя ни объявила Нина, для него она оставалась такой же женщиной, как остальные, приговоренные ею.

Таиса не собиралась смотреть, что он будет делать дальше, как поступит с телом. Она знала, что это тот самый шанс, которого она ждала — последний, единственный… Она вскочила на ноги и побежала прочь, напрямую через территорию перед лесом. Она не знала, на что вообще надеется. Таиса прекрасно помнила, что стреляет он очень метко, что она зря старается. Она не успеет отбежать достаточно далеко, он ее настигнет… И все равно бежать, видя перед собой чистую белизну леса, было легче, чем смотреть на лицо своего убийцы.